В ПОИСКАХ ЛЬДА: К 95-ЛЕТИЮ ХВАНА МАЯ УНДЕНОВИЧА

Редакция «Коре ильбо» по заказу Алматинского корейского национального центра закончила работу над документальным фильмом о заслуженном тренере по конькобежному спорту СССР и Казахстана, общественном деятеле корейского движения Мае Унденовиче Хване. Договариваться о съёмках помогала племянница Лариса Карловна, с которой встречались не раз на репетициях хора «Родина». А давно взятое за правило – снимать сразу, было верным и в этот раз.

Мимо жёлтой четырёхэтажки наверняка проходили все. Ведь дом стоит по ул. Сатпаева в квартале от площади Республики, по которой мы 1мая по-пионерски вышагивали с транспарантами в руках. Позже, когда Казахстан стал независимым, гуляли с детьми на Наурыз. А вот в 2022-м, в кантар, приближаться к площади было страшно и опасно. И Май Унденович, испытавший в своей длинной жизни многое, наблюдал эту январскую тьму из окна. Горечь давила сердце, выжимая из памяти самое светлое – мечты молодых людей, с кем пришлось создавать казахстанский спорт и надежды всех тех, кто поднимал страну.

Войдя в квартиру, Май Унденович по-хозяйски засуетился. Из коробок высыпались сотни грамот. Самые ранние с первых соревнований послевоенного времени, 1947-е, 1948-е годы – сохранила сестра. Раритет. Память. Вот только переживает Май Унденович, что после смерти растеряются килограммы медалей, коробки с грамотами и архивами. Говорю – в музей корё сарам. «Да где он, этот музей? – отвечает Май Унденович, – только говорят»...

Наш разговор прерывает звонок в дверь. Пришла соседка и занесла кусочек торта, которым примерно через час мы насладились за чашкой чая и... рюмочкой вина. Предложен был, как вы понимаете, и более крепкий напиток, но съёмка только началась. На стене, в комнате, чьё окно выходило на юг на теневую сторону, висела фотография отца и матери. Отец, подперев лицо рукой, улыбается в камеру, а мама за кем-то наблюдает и, несмотря на фотографа, продолжает смотреть в сторону. Сидят за праздничным советским столом: стеклянная ваза с фруктами, стеклянные рюмка, фужеры, а на переднем плане на краю стола бутылки. Прозрачная с водкой и тёмные из-под лимонада и минералки. Душевная фотография, как кадр из кинофильмов советской эпохи.

На другой день запланировали поехать на Центральный стадион, который строился прямо на глазах Мая Унденовича. После окончания в Ленинграде института физической культуры им. Лесгафта он приехал в Алма-Ату и работал тренером в Казахском государственном Институте физической культуры. Поиск льда, тоже входил в его тренерскую обязанность. Конькобежцам куда без льда? Поэтому летали с учениками в разные города огромного Советского Союза. Кстати, открытие Центрального стадиона произошло в 1958 году, когда Маю Унденовичу было присвоено звание заслуженного тренера СССР. Было ему тогда 28 лет.

Я ждал на улице с торца старого дома. Вдалеке показалась фигура Мая Унденовича. Выйдя из подъезда, он почему-то направился в другую от меня сторону. «Выходя на улицу, у него есть свой ритуал», – сказала Лариса Карловна. Оказалось, что в садике перед домом под деревьями Май Унденович похоронил кота, который долгое время жил у них в семье. Постоять, вспомнить о нём, поговорить – с этого и начинается каждый выход в город 95-летнего Мая Унденовича.

Со старых фотографий нам улыбается крепкого телосложения молодой человек. Выделяется азиатским лицом, не корейским, я бы сказал. Красивый рельеф мускулатуры, крепкие ноги – вот откуда такая же твёрдая рука при рукопажатии. Сильные ноги, говорит Май Унденович, – здоровое сердце, они кровь качают. Этим можно объяснить завидную неусидчивость нашего юбиляра. Нужно пойти туда, встретиться с друзьями, а завтра пригласили ещё на другое мероприятие. И так каждую неделю. Завершить статью хотелось бы песней. Май Унденович знает их много и всегда охотно заканчивает почти каждое своё выступление одной из них. Голос, как и песни, – добрые, сердечные. «Меня трогают в этих песнях слова. Настоящие слова – со смыслом», – сказал Май Унденович. Замер на секунду и через мгновение затянул ослабшим голосом красивую мелодию...

Ночное небо. Звёзды. Поезд проезжает Байкал. Тёплый ветерок тревожит волосы юношей и девушек, облокотившихся на деревянную балку у края открытого вагона товарняка. Они завороженно смотрят на воду, на бликующую полоску полной луны. Мальчик в глубине вагона тоже не спит. Он наблюдает за старшими ребятами со спины, родители не разрешили ему сесть рядом. Мальчику восемь лет, его имя Май. И песня, которую пели ребята и которая вдруг оборвётся, – запомнится ему навсегда. Был 1938-й...

Владимир ХАН