Сады Адониса: поэзия мгновения. Метафора непрочного и мимолётного

Вадим Ким 1992 года рождения, родом из Караганды, по образованию историк и археолог. Он пишет стихи, сочиняет песни под псевдонимом МИК МИДАВ, участвует в творческих объединениях «Бульвар Мира», «Перегной» и воображаемом коллективе «БЫ». Пожалуй, главное его пространство – поэтический видеодневник «Сады Адониса».

Знакомство с Вадимом началось со стихов, опубликованных в онлайн-журнале «Дактиль». Они сразу привлекли внимание своей наблюдательностью. Желание понять автора глубже привело к его видеодневнику. С первого видео, которое я увидел, – «Алёхин, волшебство, пух и снег», стал понятен тон всего проекта: там нет постановочности, только взгляд, фиксирующий то, что легко пропустить.

В одном из выпусков Вадим говорит: «Это сады Адониса… сегодня зима устроила такую красоту, что невозможно пройти мимо». Камера в этот момент приближается к ветвям, усыпанным снегом. И становится ясно: монолог не столько об очаровании природой, а о внимании, которое заставляет Вадима снимать почти ежедневно, когда меняется погода, свет, состояние города. Вместе с этим меняется поэтическое восприятие. Возникает важная мысль: как отличить значимое от незначительного?

Автор отвечает на этот вопрос просто – не разделять: «Каждый день внимательно смотря вокруг, попробуй провести такой отсев – что важно, а что лишнее». «Сады Адониса» – это отказ от иерархии смыслов. Ведь всё, что происходит, уже достойно быть увиденным.

В одном из эпизодов Вадим рассказывает, как решил выйти на улицу во второй раз, чтобы ещё раз увидеть зимнюю красоту. Но, выйдя, обнаружил, что всё исчезло: снег осыпался и ветви голые, как будто осень. И небо чистое. «Если бы не вышел в первый раз – опоздал бы», – говорит он. В этой простой ситуации звучит мотив всего видеодневника – время не повторяется... Название канала «Сады Адониса», как метафора непрочного и быстро преходящего. Почти каждое видео завершается датой: «Сегодня 29 января 2026 года. Этот день не повторится никогда». В этих словах ясная и сухая констатация нужна лишь для того, чтобы наметить очередную точку, которая, как пауза, даёт время и место для появления следующего предложения, абзаца – смотреть и замечать не откладывая.

«Сады Адониса» – это не просто дневник. Это попытка удержать мгновение, понимая, что удержать его невозможно. Именно в этом противоречии и рождается интонация Вадима – тихая, внимательная и потому точная. Невозможно языком описать полно всё, что чувствуешь. Поэтому на помощь человеку приходит поэзия.

***
Корабли
На мели мы опять, не верится, на мели.
Неужели нас тут оставили, замели,
потеряли, хотя мы вот они – на виду.
Неужели нас так задумали, чтобы тут
уживались-мирились сами мы, крайних нет,
с каждым днём обручались заново столько лет,
чтобы верили в ветер, надеялись на прилив,
чтобы сами мы – паруса неземной любви.

***
Над городом
Влюблённые плывут по небу поверх устоев,
домов. С чего бы? С того, что двое,
и могут как бы не чтить закона –
поверх традиций и колоколен.
Поверх барьеров, поверх селений
плывут влюблённые, в их системе
земля и небо упали на бок,
застыло время, как то – до яблок.
Несёт их плавно поверх паденья
другая сила, но притяженья.
Плывут влюблённые, перспективу
поправ, заборов поверх, рутины.
И вопреки ожиданьям даже
из той картины – наружу, дальше –
над облаками и над посудой
плывут, мы знаем куда – отсюда,
и исчезают, как сон, в зените –
стежок на память о тех, кто видит.

***
Мы.
Все мы
одного поля ягоды,
одного неба птицы,
под стопой судьбы скрипучие половицы.
Жертвы и кровопийцы
на одной странице
на одной странице
на одной странице.
Все мы
одной глины обжиги,
одного солнца блики,
в глазах эпохи слезящиеся соринки.
Радости возгласы,
хрипы, крики
на одной пластинке
на одной пластинке.
Все мы
лепестки одной осени,
одного океана волны,
безымянные давние родственники
в прабабушкином альбоме.
Перекрёстки и линии,
бесконечные дали
на одной ладони.

***
Познаю то самое
через слёзы лью.
Истина досадная,
старый добрый трюк –
всё что очень дорого
вылетит из рук
почему-то скоро и
непременно вдруг.
Ржавчина, проталина,
в сплошняке просвет.
Тают очертания
до сошли на нет.
Ломкую капустницу
под стеклом храню.
Разве это мумия
если я люблю.

Владимир ХАН