Рассказ №5 Амя

Там, где было маленькое я

Памяти моей любимой бабушки Ли Чун Хи посвящается

Едва забрезжил рассвет над зимним ясным небом, за окнами ещё догорает ночь. Слышны громкие голоса петухов, возвещающие о начале нового дня. Чун Хи проснулась и тихо, стараясь не будить спящего внука, вышла на кухню – нужно приготовить завтрак для него. Всё-таки ходит в школу, учится хорошо – надо обязательно поесть, чтобы голова была ясной.
За плечами почти семь десятков лет, но Чун Хи привычным делом было вставать в такую рань. Всю свою жизнь приходилось просыпаться рано. Будучи девочкой, они жили с большой семьей в приморской деревне, где жизнь всегда начиналась еще задолго до просыпающегося рассвета.
Чун Хи вышла замуж и потом, буквально через несколько лет, наступило тяжёлое бремя вынужденного переселения. Это было время испытаний и нелёгкой доли – в дороге, пока забитый до отказа эшелон ехал в неизвестном для многих направлении, двое её маленьких детей заболели и умерли. Чун Хи даже толком не запомнила названия места, где их похоронили.
По приезду в новые места, где пришлось обживать всё с самого начала – испытания судьбы только продолжились. Мужа, обвинённого по доносу, арестовали и Чун Хи больше его не видела – только прислали официальную бумагу, что ее муж изменник Родины и приговорен к высшей мере наказания. Шла война, оставшись на руках с двумя маленькими детьми, надо было выживать... Чун Хи не любила об этом рассказывать, да и зачем, когда сплошь и рядом у всех такие жизненные драмы.
Чун Хи отогнала печальные мысли и стала парить провяленную камбалу, которую так любил есть внук вместе с тироем (соевый соус). Вспомнила смешной случай, который произошел с ним еще в самом детстве – он порезал палец и, испугавшись вида крови, стал причитать на корейском: «Нанын оттиге, пап наонда, одён чугунда»*. Это со временем, общаясь со сверстниками и окружающим миром, мальчик стал больше говорить на русском. Но, наверное, это правильно – так ему легче будет построить успешную взрослую жизнь...
Чун Хи погладила внука, сопящего на кудури, и стала будить, чтобы тот не опоздал в школу. Сонные глаза внука открылись, посмотрели на неё...
– Амя, саранхамнида!** – еще спящим голосом сказал внук, обнимая её за шею.
Что-то щемящее нахлынуло внутрь Чун Хи, наполнило душу, согревая сердце. Она с улыбкой обняла внука и смахнула непонятно почему скатившуюся слезу. Наверное, это то, из-за чего стоило прожить жизнь...

* «Что мне делать, кровь течет, теперь я умру», – именно так говорили коре сарам. Почему пап (рис) – непонятно.
** «Бабушка, я тебя люблю!»


Андрей ШЕГАЙ,
2014


У каждого есть истории, которые мы вспоминаем, сидя за столом, попивая чай или что покрепче. Колет живот от смеха, наворачиваются слезы от грусти, когда мы оглядываемся назад. Кажется, будто эти истории живы, только когда есть те, кто выслушает и поймет. Но личная история одного человека – это общая память. Память, которую мы хотим сохранить.
Редакция «Коре ильбо» продолжает проект, в котором мы запишем и запечатлеем ваши простые, но ценные истории на наших страницах. Расскажите нам о личном – о своем детстве, о ваших бабушках и дедушках, о ваших детях и внуках, о друзьях и недругах. Запишите счастливые и печальные истории, и ваше эссе войдет в сборник живых рассказов о корё сарам.

Присылайте тексты на почту редакции gazeta.koreilbo@gmail.com или в Telegram @koreilbo.