Рассказ №4 Ворованные яблоки

Мои самые ранние детские воспоминания связаны с Уштобе. Наш маленький дом был за большим каналом, который в городе называли Главным. В домике было всего две комнаты. В большой был кан – теплый пол с печкой, а маленькая комната была отцовской, мы туда почти никогда не заходили. Он там спал, ел, читал. Читал и газету «Ленин кичи» (бывшее название газеты «Коре ильбо»). В нашем семейном альбоме до сих пор хранится фотография сидящего посреди комнаты отца с газетой в руках.
В большой комнате мы все спали на полу, а по утрам в угол складывали стопкой наши одеяла и тяри – ватные самодельные матрасы. Помню, что любила сидеть возле этой стопки одеял на теплом полу и играть с моей единственной куклой – маленьким милиционером в сером кителе. Все время заворачивала его в тряпки и всюду носила с собой. Откуда он взялся – не помню. Это была единственная кукла за всё моё детство.

В память врезался еще один яркий случай из уштобинского детства. Мы жили в огромном колхозном саду, поскольку наш отец был его сторожем. Каждое лето и осень у нас было многомного яблок. Я точно знала, когда поспевают самые первые и в каком ряду растут самые вкусные яблоки.
Мы с матерью ходили на вокзал продавать эти яблоки. Наверное, делали это втайне, ведь сад-то был колхозный. Помню, как по ночам выходили к поездам, мне было страшно, но мама обещала мне купить конфеты за эти ночные вылазки. Не знаю, почему не ходили старшие братья и сёстры, может, были заняты другими делами, а может, не хотели продавать ворованные яблоки. Так каждый вечер в яблочный сезон мы набирали два-три ведра ароматных яблок и шли через Главный на железнодорожный вокзал, к поездам. Больше всего из этих походов я запомнила деревянный мост. Помню, что всегда боялась через него переходить. Мост был очень узкий, сколоченный из бревен. В один из таких вечеров мы возвращались после вокзала, яблоки все продали, а время шло к полуночи – ждали оба поезда. Подходим к мосту, а там разобрали один пролет. Дошли до середины и видим, что дальше нет моста. Мы спустились в воду и пошли вброд до берега. Мне было так страшно, что этот переход через реку врезался в память на всю жизнь. Это был 1958 год, мне было всего 6 лет.

Зинаида КИМ, Алматы

Фото/Отец Ким Ён Фар читает газету "Ленин кичи"