Причины провала шелководства в Приморье

Корейские сельские труженики Приморья сыграли значительную роль в общем процессе коллективизации сельского хозяйства региона. Высокие показатели объединения безземельных корейских крестьян в артели увеличили проценты коллективированных хозяйств в Дальневосточном крае. Создание артелей и колхозов и их развитие способствовали интеграции корейцев в социалистическую экономику, ускорили процессы советизации корейского населения, усвоения русского языка и культуры. Организованному неимоверными усилиями и вполне рентабельному шелководству не суждено было стать системообразующей и доходной отраслью сельского хозяйства в Приморье. Для производства шёлковых тканей с высокой добавленной стоимостью, приносящих доход, требовалось запланировать, выделить средства и организовать весь цикл – от создания тутовых плантаций, выращивания грены, сбора коконов, прядения нитей до изготовления шёлкового полотна. Однако в 1927 г. Плановое управление Дальневосточного округа приняло решение о нецелесообразности выработки конечной шелковой продукции в Приморье и ограничило шелководство отправкой коконов для российских фабрик шелкоткачества и для экспорта.

Окончание.
Начало в предыдущих номерах

С 1928 г. весь сбор сухих коконов Приморья был передан Шелкотресту СССР. Во Владивостоке и Уссурийске создали заготовительные пункты, которые отправляли коконы по железной дороге на московские шелкомотальные и ткацкие фабрики. Транспортировка легковесных и объемных коконов через всю страну за счёт поставщика сделала приморское шелководство убыточным.

Сбыт шелковичной продукции Приморья имел две опции: первая – продажа коконами, вторая – в виде готовой шёлковой материи или изделий из шёлковой ткани. При первом варианте шелководство Приморья оказывалось в зависимости от Шелкотреста, установившему цены за коконы на 50-80 процентов ниже, чем предлагали японские компании. Что касается второго варианта, то вопрос строительства небольшой шелкоразмоточной и ткацкой фабрики, который поднимался в Приморье в конце 1920-х годов, так и не был решён.

Сдерживание развития и прекращение шелководства в Приморье имело этнический аспект, так как им занималось преимущественно корейское население, а русское только начало втягиваться в отрасль, когда решение о бесперспективности его развития в ДВК было уже принято в Москве. Как известно, корейские артели, кооперативы и колхозы подвергались дискриминации как национальные коллективные хозяйства. Они обеспечивались в последнюю очередь необходимой техникой и оборудованием и им сложнее выдавались сельхозкредиты, дополнительные наделы земли, необходимые для наращивания производства. В итоге корейские артели и колхозы оставались мелкими и маломощными. О шовинизме и необходимости бороться с ним как с причиной, тормозящей развитие производства в корейских колхозах, постоянно публиковались очерки в краевых газетах. О них говорилось также на краевом совещании в г. Никольск-Уссурийске, в котором приняло участие 67 делегатов из 56 корейских колхозов.

В преддверии совещания Елена Цой, председатель сельсовета и секретарь партячейки колхоза «Посьет», рассказала о насущных проблемах корейского села. В заключение она отметила, что «…ещё в прошлом году (1929-м, – прим. авт.) делегатское собрание приобрело до 300 тутовых деревьев. Это дело надо бы расширить – для колхоза это было бы очень хорошо. Но никто не содействует, а наши женщины сильно заинтересованы и могли бы поставить дело. Надо только кого-нибудь послать на курсы поучиться».

Одной из проблем в развитии шелководства являлось кустарничество в выработке шёлковой ткани, качество которой уступало тканям, поступавшим контрабандой. Из коконов, полученных в Приморье, на японских фабриках вырабатывали шёлковые нити и ткани высшего качества, в то время как местное кустарное производство вырабатывало грубую ткань. Размотка коконов кустарным способом давала не более 30-40 процентов шёлковых нитей, готовых для изготовления ткани, а большая часть уходила на вату. Оболочка кокона не распушалась из-за отсутствия специальных машин, а сжигалась или утилизировалась и, таким образом, около 60% коконов уходило по бросовой цене или вовсе пропадало, что резко снижало рентабельность шелководства в целом.

Вывоз шёлковых коконов из Приморья в 1920-1930-е годы был частью общесоюзной программы по развитию текстильной промышленности. Приморье благодаря благоприятному климату для выращивания тутовника и разведению шелкопряда производило коконы, которые затем направлялись на переработку в крупные шёлковые фабрики, такие как в Москве (Трёхгорная мануфактура) и Иваново. Вывоз коконов был частью стратегии индустриализации, поскольку шёлк считался важным материалом для производства тканей, одежды и парашютов. Приморье обеспечивало сырьё для этой отрасли, несмотря на относительно небольшие объёмы производства.

Дальневосточные власти строили планы оборудовать в бывших казармах и других зданиях Владивостока шёлкомотальное производство, которое принесло бы не только дополнительные доходы в краевую казну, но и содействовало бы развитию отрасли в крае, созданию рабочих мест и локализации продукции с большей добавленной стоимостью. Этим планам не суждено было осуществиться. О другом провальном проекте сообщалось в краевой газете, что в Черниговском районе, где действовал корейский колхоз «Интернационал», на запланированную шелководную станцию были отведены 600 га земли и значительные денежные средства, но администрация не использовала их на строительство, а нанятые рабочие разбежались.

Все планы по развёрнутому развитию шелководства в крае не нашли поддержки в Москве, так как развитие отрасли предусматривалось в других, более благоприятных регионах. В результате нерешённых проблем к середине 1930-х годов вывоз шёлковых коконов из Приморья стал сокращаться из-за высокой себестоимости производства и конкуренции с другими регионами СССР, такими как северный Кавказ и Средняя Азия, где производство шёлка было более рентабельным.

Подъем и падение производства шелка корейцами на советском Дальнем Востоке в 1920-30-х годах представляет интригующую главу в истории советского сельского хозяйства и национальной политики. Оно отражает пересечение усилий корейской диаспоры, советской экономической политики и более широкой геополитической обстановки и социальной среды того времени.

Корейцы внедрили и расширили шелководство в регионе, воспользовавшись относительно благоприятным климатом для выращивания шелковицы, которая необходима для шелкопрядов. В 1920-х годах советское правительство оказывало поддержку, включая выделение земли, ресурсов и ограниченную техническую помощь, для поощрения производства шелка. Шелководство рассматривалось как потенциальный экспортный товар, который мог бы способствовать советской самодостаточности. К концу 1920-х годов шелководство стало развиваться и корейские сельчане стали ведущей группой в этой сельскохозяйственной нише. Эта отрасль давала средства к существованию многим корейским семьям и способствовала местной экономике.

В 1930-х годах сталинская политика централизации и коллективизация сельского хозяйства нарушили традиционные методы, которые придали успех шелководству. Сталинский режим становился все более подозрительным к этническим меньшинствам, особенно корейцам, из-за опасений их потенциальной лояльности Японии. В 1937 году все корейское население Дальнего Востока было принудительно выселено в Среднюю Азию. Депортация по этническому признаку практически в одночасье положила конец корейскому производству шелка в регионе.
Подводя черту, отмечу, что шелководство как отрасль хозяйства так и не нашло должного развития в Приморье. Причины неудавшегося эксперимента носят не линейный характер, так как они касаются планов, исходивших из Москвы, и их претворения на местах, взаимодействия корейских шелководов и разных ведомств, причастных к развитию отрасли. Сказывались особенности природно-климатических условий; дефицит выделяемой под плантации тутовника благоприятной земли; отсутствие инфраструктуры для размотки коконов, изготовления шёлковых нитей и тканей; прекращение экспорта коконов из Приморья в связи с ухудшением отношений с милитаристской Японией. Безусловно, сказались депортация корейцев – основных шелководов края, в Казахстан и Среднюю Азии и выбор регионов перспективного развития отрасли в южных областях России, на Кавказе, в Туркмении, Таджикистане, а также создание мощностей для шёлкопрядения в местах, удалённых от Приморья.

Герман КИМ, д.и.н, профессор