«ПОСРЕДНИКИ»

«Есть люди, которые говорят: бэби-боксы хороши тем, что спасают жизни. Есть и другие, которые говорят, что они поощряют женщин отказываться от своих детей и поэтому являются негативным фактором. Я хотел показать, что жизнь – это благословение и, наверное, не нам решать, кому и как жить».
Хирокадзу Корээда

После победы на Каннском кинофестивале с фильмом «Магазинные воришки» Хирокадзу Корээда, один из безусловных столпов японского кинематографа XXI века, совершил небольшое международное турне: сперва снял во Франции не очень убедительную «Правду», а потом переместился в Южную Корею, где создал «Посредников». В обоих фильмах он использовал местных суперзвезд: во французском – Катрин Денев с Жюльет Бинош, в корейском – певицу Ли Джи Ын (IU) и Сон Кан Хо, фактически символ корейского кино («Паразиты», «Воспоминания об убийстве» и т. д.).
«Посредники» – первый (и пока единственный) корейский фильм Корээды. Пускай режиссер снимал его не в родных краях, но возвращение в Азию вновь явило зрителям именно того творца, которого они полюбили за «Магазинных воришек», «Пешком-пешком», «Никто не узнает» и многие другие душевные истории. Само кино опять обращается к одной из базовых тем, исследуемых режиссером, – сближение абсолютно не связанных по крови людей и их превращение в настоящую семью, чьи узы оказываются гораздо крепче родственной близости.

Дождливой ночью в корейской столице молодая женщина Со Ён (Ли Джи Ын) оставляет младенца в церкви возле специального бэби-бокса для нежеланных детей. Если посчастливится, его заберет грандиозный козырь этого фильма в виде Сон Кан Хо (которому мы легко прощаем даже похищение младенцев) – потрясающий как в роли священника, так и работника ателье, а еще промышляющего на черном рынке. Он и его младший товарищ Дон Су (Кан Дон Вон), работающий в церкви, время от времени забирают оставленных детей, пока их никто не обнаружил, и продают парам, которые не могут или не хотят связываться с официальными агентствами. Однако Со Ён, одна на миллион, решается вернуться за ребенком, но того будто и не было – ни в боксе, ни на камерах видеонаблюдения. Чтобы девушка не подняла шум, Сан Хёну и его подельнику Дон Су приходится посвятить её в детали: ребенка в лучшем случае ждет высококонкурентный приют, где многие пары не решаются или не могут оформить все официально – так что ситуация и того хуже. Мать, у которой по горло других проблем, решает не сдавать «посредников» полиции и соглашается действовать по плану, но за 50% – и едет вместе с авантюристами в Йондок. На хвосте у них следовательница Су Джин (Пэ Ду На) с напарницей Ли (Ли Джу Ён), давно охотящиеся на торговцев детьми.

Два часа семейного путешествия без семьи: мать, отказавшаяся от ребенка, но вернувшаяся за ним на следующий день; двое торговцев детьми; мальчик, фанатеющий от Премьер-лиги; младенец, имя которого состоит из иероглифов «крылья» и «звезды». Так начинаются невероятные приключения малыша, который в итоге поколесит по стране, повидав ни одних потенциальных родителей, а также побывает – проездом – в приюте, где вырос Дон Су. По пятам за фургончиком странной «семейки» следуют служительницы закона в комфортном Hyundai, надеясь взять их с поличным, но и сами оказываются в молчаливой рефлексии: так ли просто родить, воспитать и даже продать ребенка? Корээда умудряется, посмеиваясь, говорить на серьезнейшие, проклятые темы: аборты, торговля детьми, обязанности родителей и государства.

Официальная причина, почему сюжет о воришках детишек в итоге реализовался здесь, – обилие бэби-боксов (в Японии был всего один на всю страну). Пресловутая коробочка около церкви – единственная возможность для женщины остаться анонимной в процессе отказа от ребенка (в Японии нужно проходить массу бюрократических процедур и сталкиваться с публичным осуждением, а в соседней Южной Корее дела с бэби-боксами обстоят «куда лучше»). Фильм Корээды мог бы называться «Сироты» – неприкаянность и одиночество преследуют всех персонажей, от ушлого Сан Хёна, изредка видящегося с дочкой после распавшегося брака, до железной леди Су Джин, которую напарница прямо спрашивает, а есть ли у нее «приятная сторона».

Эту нехитрую мысль – человек человеку брат (порой лучше кровного) – Корээда повторяет на разные лады. Как и в «Магазинных воришках», речь в «Посредниках» идет о приемных семьях – и в самом прямом, и в переносном смысле. Каждый из героев несет печать брошенности, отверженности: кто-то был оставлен родителями, кто-то оставил детей сам. Ситуации разные, но если разобраться, одинаково страдательные. С одной стороны, фильм затрагивает множество болезненных проблем, связанных с материнством, – и отдельно отцовством. Является ли аборт преступлением перед неродившимся человеком? Можно ли отказаться от ребенка, если очевидно, что для него так будет лучше? Какие обязанности родители могут делегировать кому-то другому, а какие нет? Что лучше: государственная система или частная инициатива? В любом случае западное мейнстримное кино не готово разговаривать на такие темы. Корээда, избегая банальностей и радикальных жестов, прежде всего призывает общество не судить и воздерживаться от вредных, смертельно опасных обобщений.

Успех «Посредников» на Каннском кинофестивале (приз за лучшую мужскую роль и приз экуменического жюри) лишь доказал, что возвращение Корээды в азиатский кинематограф – абсолютно верный шаг. Ведь Корээде, как никому другому, удалось поспорить с самим Львом Толстым, утверждавшим, что все счастливые семьи похожи друг на друга, а каждая несчастливая семья несчастлива по-своему. Для Корээды не существует стопроцентно одинаковых рецептов счастья, как не существует и одинаковых людей, поскольку каждый из нас представляет собой неповторимую и сложно устроенную вселенную. У него есть лишь один общий рецепт этого счастья – любовь друг к другу, которая делает каждого из нас только лучше. И если в силу каких-то обстоятельств многие из нас лишены этой любви или оказываются совсем одни на белом свете, всегда можно включить одну из картин Корээды и вновь обрести веру в человечество. Иными словами, «Посредники» – еще один пример того, как азиатский кинематограф, который по-прежнему по инерции подозревают в излишней экзотичности, способен говорить на универсальном, понятном любому человеку в мире языке.

Элина СОН