У наставника, учителя, который с душой относится к своему делу, – счастливый выбор, потому что он живет не одной своей судьбой. Его волнует то, как сложилась жизнь-карьера многочисленных учеников... Мы беседуем с Ульяной Андреевной, и во всех ее ответах на мои вопросы звучит это счастье влюбленного в свое дело человека, у которого смешалось в жизни все воедино – крепкая семья, родные, работа, хобби… Свою педагогическую деятельность, развитие любимого корейского центра, который она возглавляет, сама Ульяна Андреевна называет личным счастьем, которое разделяют ее супруг и две дочери. Чем же ее занятия так отличаются и ценятся студентами и откуда берет начало ее педагогика?
– Кызылординский педагогический университет, – коротко ответила Ульяна Андреевна. – В 1991 году открылось корейское отделение. Мы поступали на филологический факультет, где изучалось три языка – русский, казахский и корейский. Но грянуло время перемен и нас на втором курсе перекинули на другой факультет, где мы уже изучали экономику, статистику и даже вышмат.
– Этакие педагоги широкого профиля?!
– Да, мы часто смеемся по поводу своего высшего образования – хоть куда бросай, все выдержим. Но я все-таки для себя давно выбрала педагогику. Мне всегда нравилось работать с детьми, и начинала я с них. Будучи еще студенткой первых курсов, работала с дошколятами. В Кызыл-Орде в те годы открылся корейский детский сад, куда меня пригласили говорить с детишками по-корейски. Хотя там не только корейцы были. Были и дети других национальностей, и говорили мы наряду с корейским на казахском и русском языках.
– Наверное, было легче корейский язык практиковать, ведь во многих корейских семьях все-таки говорили на родном языке?
– Помню один курьезный случай на новогоднем утреннике. Спрашиваю: «Дети, позовем Деда Мороза?» «Нэ», – отвечают они. Еще раз спрашиваю: «Позовем?» «Нэ!». Смотрю, многие родители недоумевают: почему дети не хотят видеть Деда Мороза?! Что с ними? Делайте выводы. – Но коремар во многих семьях, конечно, жил? И у вас тоже, коль так рано выбрали отделение корейского языка?
– У нас в семье все мои старшие дома с родителями говорили на родном языке и, хотя язык сильно отличается от литературного, я благодарна родителям. Маме было всего два годика, когда в 1937 году их переселили в Казахстан, но из воспоминаний своих родителей она все очень хорошо помнила и рассказывала нам. И чем больше мы слышали рассказов, тем больше задавали вопросов и пытливо искали ответы на то, почему мы здесь и почему нас наши сверстники называли корейцами. Помню, однажды поехала я в пионерский лагерь и вожатая Бахыт вдруг обратилась ко мне и сказала: «Нужно номер выдать, чтобы он был особенным, есть же у корейцев свои красивые танцы. Давай, попробуй. Я тебе подскажу». Я любила танцевать и тут во мне взыграла национальная гордость. Я же кореянка, значит, должна. Ханбок сделали мы из простыней, веера – из бумаги. Бахыт сюжет моего выступления написала. Он был простым. Всходит солнце, на земле зарождается жизнь… Что получилось, не помню, но по реакции жюри было видно, что получилось. А дело в том, что после этого, вернувшись домой, я начала учиться танцевать по разным источникам, какие только находила. Мне это страшно нравилось, моя мама в стороне не осталась, показывала движения, какие знала, как их себе представляла. Были выступления. Потом меня пригласили на конкурс корейского танца в Алматы, где в качестве первого приза была поездка в Северную Корею на фестиваль «Корейская весна». Ханбок пошила мама, и я в Алматы, наверное, с ее легкой руки взяла первый приз. Звоню, а в трубке слезы радости и вопрос: «А кто еще едет? Я одну тебя не пущу». Когда она узнала, что едет очень большая делегация и в ее составе уштобинский коллектив, согласилась меня отпустить.
– Впечатлений было много, конечно?
– Не только впечатлений! С нами все хотели общаться. Девочки-ровесницы подбегали, расспрашивали что-то, улыбались. А у нас, у представителей одного народа был языковой барьер. Вот это для меня, по-моему, и стало мощным толчком к языку.
– Слышала, что у вас теперь хороший корейский язык. После получения образования вы и переводчицей могли стать, и на каком-нибудь казахстанско-корейском предприятии работать, а выбрали не самую высокооплачиваемую работу.
– Да я и работала во многих местах. Честно скажу, любая деятельность и некоторые собеседования мне принесли уроки, которые остались на всю жизнь. Были у меня и комфортные места работы, и вполне бы можно было удовлетвориться перспективами. Но… Как-то на одной конференции мы встретились с известной журналисткой Эллой Андреевной (ныне покойной). Я поделилась с нею своими мечтами о преподавании. И когда она сказала, что поможет и спросила на всякий случай: «Точно тебе это нужно?», я подтвердила свое желание, а сама подумала: «Вот он, шанс!» Когда же получила первую свою зарплату тысяч в 25, была удивлена: я ушла с работы, оплачиваемой намного выше. Конечно, расстроилась, но не сдалась. Мне было интересно работать в вузе и это перевесило все на свете.
– А как сейчас?
– Тем более! У меня все сложилось так, как вели родители, к чему я сама шла со своими стремлениями. И, не поверите, все складывалось, как где-то уже планировалось. Помню, классе в 4-м моя учительница обронила фразу: «Из тебя получится хороший учитель, я вижу». Родители меня во всем поддерживали и ненавязчиво говорили: «Нужно помнить о своих корнях». У нас целый корейский центр направлен на то, чтобы помнили. Наши выпускники работают сегодня и в вузах, и в школах, и в консульстве, и в посольстве. Можно их встретить в разных странах мира, в том числе и в Корее. Не буду перечислять имена известных наших востоковедов, боюсь, что кого-то не назову…
– Скажите, не все ведь усердно занимаются. Есть у вас любимчики?
– Конечно, приятно работать с мотивированными и старательными студентами. Но я никого не сбрасываю со счетов. Корейский язык ведь непростой. Бывает так, что на первых курсах у человека так тяжело идет обучение, а потом прорыв такой, что самым усердным далеко до него. Примеры всякие бывают. Больше всего не терплю откровенной лени. Особенно если речь идет о нашем юном соплеменнике. В этом случае мое отношение даже предвзятое. Вызываю его на разговор и беседую с ним, призываю учиться, серьезнее отнестись к вузу, в котором ему повезло получать образование, и так далее. Я искренне желаю всем своим студентам не обязательно знать корейский, а прежде всего найти себя, свою дорогу в этой жизни.
– Вам, видимо, имя Ульяна дано неслучайно?
– Конечно! Мама мне дала имя Ульяны Громовой из романа Фадеева «Молодая гвардия». Кстати, часто на себе чувствую влияние героической личности, каковой была Ульяна. Раньше мне мое имя не нравилось, а сейчас думаю – права была мама. Спасибо ей за это!
Моя героиня поспешила в университет по делам. А мне было немного жаль ее отпускать, ведь о многом мы с нею еще не договорили.
Тамара ТИН
Педагогическое счастье Ульяны Ким
Студент – звучит гордо, но чтобы слово так звучало для большинства, нужен мудрый наставник, – подумалось мне, когда интервью с гостем редакции уходящего октября, магистром, преподавателем корейского языка Казахского университета международных отношений и мировых языков имени Абылай хана, директором Центра корееведения при КазУМОи МЯ Ульяной Андреевной Ким подходило к концу. Мне вдруг сразу стало понятно, отчего исключительно все студенты и преподаватели университета (а на счету Ульяны Андреевны уже и выпускников при разных должностях и статусах предостаточно), от которых приходилось слышать об этом замечательном человеке с удивительным внутренним обаянием, свойственным, пожалуй, профессорам и интеллигентам ушедшей эпохи прошлого века, с благодарностью и почтением относятся к ней. У Ульяны Андреевны неравнодушное сердце, она искренне желает добра каждому сидящему в ее аудитории студенту независимо от того, как он в данный момент успевает по ее дисциплине, и даже от того, есть ли у этого студента желание слушать ее сейчас, учиться, как велит ему гордое звание – студент. Просто Ульяна Андреевна уверена в своих силах. Она знает, что любой из тех, кто пришел в университет, вынесет из этих стен и из общения в студенческой среде нечто важное для себя лично, многие из многих обязательно станут хорошими специалистами, а те некоторые, что не станут ими и пойдут другой дорогой, будут по жизни благодарны своим университетским наставникам за уроки жизни, за отношение к своему делу, за проявленное к ним сочетание доброты и строгости, требовательности и понимания того, что годы студенчества даны не только для того, чтобы грызть все это время гранит науки…