Новый год в России стал отмечаться с 1700 года при Петре I. Мечтая обратить отсталую Русь лицом к «прогрессивной европейской цивилизации» этот царь-реформатор приказал начинать год с 1 января по юлианскому календарю и праздновать его семь дней, пускать петарды, зажигать огни и украшать дома ветками хвойных деревьев. Ели ставили обязательно на улице, но после смерти императора его указ забылся и ели остались только у кабаков, породив со временем выражение «сходить под елку».
Через 100 с лишним лет в 1817 году будущий император Николай I решил поставить елку в немецком стиле для своей жены – немецкой принцессы Александры Федоровны. Елку поставили в помещении, украсили игрушками и сладостями. Под елкой лежали подарки. Постепенно этот обычай переняла аристократия, а за ней городской люд. И все равно в течение долгого времени он не был массовым и отмечался в основном аристократами в кругу семьи. Крестьяне отмечали Рождество, другие святочные праздники и считали началом года зимний солнцеворот 25 декабря, когда солнце поворачивалось к новому свету.
Добрый Дед Мороз впервые появился в 1840 году, а раньше это был лесной дух, который назывался Мороком и отличался суровым характером: мог одарить подарками, а мог заморозить насмерть.
Позднее Дед Мороз обзавелся внучкой Снегурочкой и еще в их компании был маленький мальчик – Новый год, которого изображали в красной курточке и красной шапочке с вышитыми на ней четырьмя цифрами – наступающим годом.
Советская власть боролась с религиозно-буржуазными пережитками и, запретив празднование Рождества, стала активно пропагандировать встречу Нового года. Следует отметить, что в Европе он имел больше мистическое значение, проистекавшее из языческих обрядов. В это время из преисподней якобы вылезала всякая нечисть и, чтобы отпугнуть ее, по деревням ходили ряженые в костюмах чертей, зверей и покойников. Они исполняли обрядовые песни с пожеланиями здоровья, богатого урожая и благоденствия, а хозяева одаряли их сладостями и выпечкой.
Во всей Европе считалось, что до Нового года нужно закончить все дела, отдать долги и начать жизнь с чистого листа. Предполагали, что как год начнется, таким он и будет. Существовала поговорка: как встретишь Новый год, так его и проведешь. Поэтому старались поесть хорошо и сытно. В 1940-х годах в СССР главным новогодним блюдом был студень или холодец. И в первые послевоенные годы страна тоже жила совсем небогато.
Примерно к 1950 году окончательно оформился обычай выставлять на новогодний стол все самое лучшее: холодец, заливную рыбу, запеченную курицу, пельмени, разносолы, салаты «Оливье» и «Мимозу», а с 1960 года на столах советских граждан появились мандарины из Абхазии и Грузии. Под бой курантов открывалось «Советское шампанское» и загадывалось желание.
Традиции совместного празднования Нового года в трудовых коллективах сложились примерно в период выхода известного фильма «Карнавальная ночь», в котором советским людям наглядно показывали, как следует отмечать этот праздник. В это же время стали проводить детские елки с вручением всем одинаковых подарков, соответствовавших социалистической идее «большой семьи», в которой все равны.
Празднование также создавало оптимистичный образ будущего, веру в то, что следующий год будет лучше, удачнее и веселее прошедшего.
В Европе святой Николай (Синтер Клаас по-голландски) – почитается 6 декабря. В средние века считалось, что в этот день он прибывает с подарками из Испании со своими слугами – чернокожими маврами, которые залезают в дом по дымоходу и оставляют хорошим детям подарки в носках: апельсины или гранаты. Если дети плохо себя вели, то получали вместо подарка уголек.
После победы протестантизма в ряде стран традиция почитания святого Николая прервалась, но обычай одаривать детей подарками в декабре сохранился и постепенно сместился к кануну Рождества. Святой Николаус (Клаус) превратился в добродушного старика с белой бородой, который передвигается в санях, запряженных оленями, и знает все-все про детские поступки. Он останавливает свои сани на крыше дома и проникает в дом через дымоход, оставляя свои подарки в детских носках или башмачках.
Лишь к концу XIX века сложился канонический образ Санты как доброго старика в красной куртке, который живет на Северном полюсе (позднее уточнили, что в Лапландии), имеет телескоп, в который видит всех детей, и огромную волшебную книгу, в которой записаны все детские шалости и добрые дела.
Миллионы детей пишут письма Санта Клаусу, от души радуются подаркам под елкой и всю жизнь помнят необыкновенную атмосферу Нового года. Даже став взрослыми, многие в это время ощущают себя детьми и подсознательно ждут чуда в новогоднюю ночь.
Ирина КИМ

