О якутских корейцах

Валерия Егорова-Тхэ представляет общественную организацию «Саха-корейцы» (г. Якутск). Член Союза журналистов России, автор и составитель книг «Саха кэриэйдэрэ – утум тардыыта» (Саха-корейцы – нить преемственности, 2020 г.), «Корейцы в истории Якутии», 2022 г.). Валерия рассказала о том, почему любит свой суровый край и какой вклад в его развитие внесли корейцы.

– Когда и почему вы решили исследовать корейские корни и издать книги?
– В 2011 году побывала на малой родине моей матери. В тех местах, где работал на колхозных полях, выращивая овощи, мой дед Тхэ Мен Хон. Тогда еще были живы старики и они говорили: «Корейцам за их самоотверженный труд во время Великой Отечественной войны памятник нужно поставить, за то что они спасали от неминуемой голодной смерти тысячи женщин, детей и стариков». Эти слова затронули меня до глубины души.
С детства пыталась представить себе корейских родственников, точнее, двух сыновей деда, которые остались в Корее. Какие они, как сложились их судьбы. В прошлом году наша землячка, проживающая в Южной Корее, нашла сведения об одном из сыновей Тхэ Мин Соне (псевдоним Тхэ Гык). Он был коммунистом, борцом против японских оккупантов и принял мученическую смерть в застенках захватчиков. Мой дед назвал его именем Тхэ Гык своего якутского сына Николая, и по воспоминаниям ровесников, они его всегда звали Тэги.
То есть мысли о книге, пожалуй, всегда были в моем подсознании.

– В Якутии есть памятник корейцу…
– Жители Тойон Арынского наслега, что в Хангаласском улусе, поставили памятник знаменитому огороднику колхоза «По стопам Октября» Ким Кын Хо (1870-1961 гг.). Памятник от благодарных якутов за то, что во времена лихолетья Великой Отечественной войны, тот своими урожаями спас местных жителей от голодной смерти. И таких примеров много. Корейцы в Якутии выращивали невиданные для местных жителей овощи, тем самым спасая от голода множество стариков, женщин и детей, оставшихся в тылу. Это были великие труженики и очень мудрые люди.

– Расскажите о своих книгах. Как вы над ними работали?
– По крупицам мы собрали две книги. Наша первая книга «Саха кэриэйдэрэ – утум тардыыта» вышла на якутском языке. Вторая – «Корейцы в истории Якутии» издана на русском и якутском языках. Эти книги состоят из воспоминаний потомков, архивных материалов, научных статей, статистических данных и пр. Для нас также настоящим кладезем новых знаний оказалась научная работа сотрудника ИГИ Николая Иванова, которая хранилась в Национальном архиве РС (Я) в течение 26 лет. Мы благодарны сотрудникам и руководству института, в том что они наконец издали эту ценнейшую для нас книгу.
Первую книгу мы посвятили 75-летию Победы в Великой Отечественной войне, когда наши люди ковали победу не только на фронтах, но и в тылу великим трудом от зари до зари. И беззаветный труд корейцев был тому огромным подспорьем.
Корейцы женились на якутских женщинах, обзаводились крепкими семьями. И надо заметить, что это сыграло роль в увеличении численности населения. Для небольшого народа, да еще во времена разрушительной войны, это является немаловажным фактором. И сегодня по весям и селам Якутии проживают целые роды Кимов, Тенов, Тянов, Синов, Тхэ, Хонов, Имов, Ю и других.
Книгу «Корейцы в истории Якутии» мы посвятили 100-летию образования Якутской АССР, и она является логическим продолжением первой. Издана на русском и якутском языках. Это и понятно, т.к. является совместным изданием Ассоциации корейцев «Мугунгфа» и общества «Саха-корейцы». У представителей каждой из этих сообществ свои истории.
Заслуги корейцев для республики не ограничиваются сельскохозяйственным трудом. Трудно переоценить их роль в установлении советской власти, в становлении и развитии золотодобывающей промышленности Якутии.

– Как корейцы заселяли Якутский край?
– Репрессии 1937–1938 годов на корню разрушили относительно спокойную жизнь корейцев и китайцев. Это были тревожные годы. Советское государство только начинало ощущать себя самодостаточным. Корейцы в Якутию прибывали в основном тремя потоками (не считая 1990-е годы).

Первое массовое переселение корейцев на якутскую землю, судя по всему, происходило в 1870-е годы. Разными путями прибывали корейцы в Якутию в дореволюционные времена. Тогда из Дальнего Востока в Якутию было две дороги – Аянский и Охотский (Восточно-Ламская, то есть Восточно-морская дорога) тракты. Именно по этим трактам шли наши корейские предки в поисках удачи, счастья и благополучия. Возможно, первопроходцы шли за пушниной и мамонтовой костью. В те времена соболья шкурка ценилась так высоко, что многие «джентльмены удачи» шли в безвестность, невзирая ни на что. Шли торговцы, менялы китайских товаров – чая, табака, шелковой материи – на пушнину. Кроме этого, корейцы обладали искусством лечения травами, кореньями и различными дарами природы. Поэтому притягательность якутской тайги для них вполне объяснима.

Следующий наплыв связан с Русско-японской войной 1905 года. Тогда Япония установила над Кореей свой колониальный протекторат и много людей устремилось на север, но в этот раз среди них было немало политических эмигрантов. А после аннексии Кореи Японией в 1910 году границу перешло еще больше людей. И прямо на приграничных корейских анклавах корейские патриоты организовывали партизанские отряды и сражались против оккупантов. Например, только в 1908 году они 1400 раз атаковали японские позиции.

Октябрьскую революцию 1917 года корейцы восприняли по-разному. Среди эмигрантов, как и везде, произошел раскол. Но большинство из них противостояние империализму напрямую связывали с национально-освободительной борьбой в Корее. Вот почему в установлении советской власти на Дальнем Востоке участвовало много корейцев. Даже богатые корейцы поддержали советскую власть.
В это время на территории России сосредоточилось много настоящих патриотов Кореи, готовых сложить голову за независимость своей родины.
Известно, что во Владивостоке и Амурской области японцы специально атаковали корейские кварталы, уничтожали и брали в плен много людей. Понятно, что люди искали спасение в других местах, например, в Якутии, куда в те времена прибыло много корейцев.

Много людей прибыло вместе с отрядом Нестора Каландарашвили. Как известно, в 1920 году на Дальнем Востоке Каландарашвили командовал отрядом корейских партизан. А в 1921 году в декабре был назначен главнокомандующим 2-го Северного отряда Красной армии и прибыл в Якутию. В отряде были люди разных национальностей, в том числе много корейских партизан. В решающих боях 1922 года участвовали корейские бойцы-интернационалисты (потомков которых среди нас немало).
Когда в 1920 году эвакуировали Охотский партизанский отряд, в Якутск прибыло 450 человек, из них 160 были корейцами. Некоторых отправили в Иркутск, но много корейцев осталось в Якутии. Корейские интернационалисты добровольно вступали в местные гарнизоны, а большинство расселилось по центральным улусам, чтобы заняться сельским хозяйством.

С открытием золотоносных месторождений прибыли первые золотодобытчики в Бодайбо. В 1914 году АО «Ленское золотопромышленное товарищество» вербовало людей из корейских и маньчжурских рудников. С этого времени в Якутию начали прибывать ходоки из числа китайских и корейских старателей. Алданские прииски были организованы в ноябре 1923 года. В первые два года добыча золота велась исключительно ручным трудом. Добывали его в основном корейцы и китайцы – 64 % от всего количества старателей.

Корейцы выполняли физически самую трудную работу, и рабочий день у них длился по 12-13 часов. Они выполняли работы любой сложности.
Вот так для очень многих корейцев, дошедших до Якутии различными путями, она стала второй родиной, где коренные народы – якуты, самоназвание – саха, эвены, эвенки. И это наша история – история наших отцов и дедов.

– Натуральная шуба – это повседневная верхняя одежда на севере? А сколько обычно шуб изнашивает якутская кореянка за свою жизнь?
– Трудно сказать. Современная выделка шкур – не для якутских морозов. Гораздо теплее и практичнее одеваться в пуховики.

– Ваш самый любимый праздник и почему?
– Якутский Новый год – традиционный национальный праздник Ысыах в дни летнего солнцестояния. Это праздник единения – абсолютно всех.

Жанна КИМ, Москва