О Харбине, обретении достоинства, о книге…

Владимир Наумович Ким, журналист и писатель. И чем мы особенно гордимся – ветеран нашей газеты. В 80-х годах прошлого века он возглавлял Ташкентский корпункт «Ленин кичи». Накануне Дня работников средств массовой информации, в Казахстане его празднуют 28 июня, мы встретились с ним в Ташкенте и записали интервью. Разговор начался с его романа «Кимы», который перевели на корейский язык и издали в Южной Корее под названием 김가네. Но дальше мысль развилась в сторону исторической правды, о которой Владимир Ким часто упоминает в последнее время. «А кто это скажет, если не писатели, политики, люди искусства?» – сказал Владимир Наумович. «И журналисты», – добавил я.

– Мы нашли в Корее список переводчиков с русскогоф языка на корейский. В том списке было примерно 200 человек. Одна из них – Сон Ындён, которая перевела Тургенева и Достоевского. Мы списались с ней, и она очень обрадовалась. Над моим романом, который вышел в двух томах, она работала почти год.

– Какой был тираж?

– Может быть, тысяча. Не больше. Знаете, я недавно посмотрел фильм «Харбин» (южнокорейский фильм о национальном герое Кореи Ан Джунгыне, убившем Ито Хиробуми, первого премьер-министра Японии, в 1909 году.) Неважный фильм. Герои все так похожи друг на друга. Это первое. Второе – в фильме абсолютно не понятно, что он готовился к операции именно на Дальнем Востоке. Один или два раза прозвучало имя Чхве Джехёна. И всё... Когда в Корее был в музее Ан Джунгына, гид много рассказывал, но тоже никакого упоминания об этом. Я не выдержал и задал ему вопрос: знает ли он, что Ан Джунгын проходил подготовку на Дальнем Востоке? «Да, я слышал, но таких данных у меня нет», – ответил он. Они сознательно умалчивали об этом. Сейчас более-менее начали освещать. Я считаю, что надо писать правду. А правда в том, что вся Корея полностью пролегла под Японию. Утром ехал в машине и думал, сегодня день памяти тех, кто отдал жизнь за независимость Кореи. А вот корейцы, которые за Японию сражались, которые погибли, они кто? Всё как-то перемешалось... Почему 30 лет колонизации не боролись? Надо же об этом писать. Через эти унижения, через горькую правду люди становятся гражданами своей страны. Обретают своё достоинство. И мы тоже должны свои слова сказать, потому что наших предков переселили из-за чего? Из-за того, что вся Корея пролегла под Японию, правильно? И все шпионы, которых посылала Япония на Дальний Восток, были корейцами. Очень может быть, что они верой и правдой служили Японии, искренне считая, что защищают родину. О них докладывали наверх, в советское руководство. А поскольку корё сарам в Гражданской войне показали своё умение воевать и так далее, они представляли потенциальную угрозу для советской власти, если переметнутся к японцам. Верно? Поэтому всех отселили подальше. Вот весь вывод. Перенесёмся в Италию, вспомним историю Джузеппе Гарибальди, когда поднялось народное восстание – они мигом скинули австрийское владычество. И тогда имя Гарибальди вошло в историю и засияло яркой звездой. И с Хон Бом До могло быть так же. Но корейский народ его не поддержал. А когда в Корее с бюстом Хон Бом До началась вся эта возня, так хотелось написать им, чтобы над могилой или на бюсте было выгравировано «Прости нас, генерал».

– Слова от корейского народа?

– Да-да.

Сидим в зале одни. На Владимире Наумовиче белая футболка. Камеру веду от лица к месту, где сердце – а там портрет Хон Бом До. Задерживаюсь на нём... Корея начала XX века – зарождается рабочий класс, первые механизированные предприятия, строятся шахты, первые крупные заводы, железные дороги, электростанции. Процесс индустриализации страны тесно связан с колониальной зависимостью от Японии. Корея – крестьянская и необразованная. Но всё же внутри страны были партизанские отряды «Ыйбён» (의병), которые формировались из бывших солдат, конфуцианских учёных, крестьян и даже монахов. Но к середине 1910-х годов их деятельность была жёстко подавлена и сопротивление переместилось за границу.

– Надо говорить правду, – продолжает Владимир Наумович. Иначе никогда не возродится страна.
Историческая коллективная память по-хорошему всегда должна работать с чёрными дырами. Но некоторые из них, естественно, остаются в памяти народа. И их переосмысление, рефлексия на них нового поколения очень важны, – так как через это формируется национальная и гражданская идентичность. Ведь понимание прошлого влияет и на настоящее.

– Я с первой своей книги утверждал, что всё, что мы приобрели здесь (авт. Узбекистан, Казахстан, Россия и тд.) – это наше богатство, и в том числе богатство корейского народа. Что мы везде прославляли имя корейцев. Мы были и мостом, и форпостом, – добавляет писатель.

– Вы привезли из Кореи свои книги?

– Пара экземпляров у меня дома есть... В последнее время жду, вдруг однажды позвонит какой-нибудь корейский продюсер и скажет: хотим поставить фильм по вашей книге... Да никто не звонит (смеётся).

– Фильм могут снять наши корё сарам. Есть молодые режиссёры. Сюжет и историю могут взять из литературы. Поэтому им надо только прочитать ваш роман, и дело сдвинется.

После интервью стол, за которым мы сидели, накроют. За него сядут приехавшие сотрудники Национального музея этнографии Республики Корея, съёмочная группа Media saram и семья Владимира Наумовича Кима. Не упуская возможности, которая была у писателя в Корее, но которой он не воспользовался тогда, о чём, конечно, сожалеет, Владимир Наумович почти всё то, не раз передуманное, переосмысленное, что сказал мне, повторил южнокорейским гостям на корейском языке. «А кто это скажет, если не писатели, политики, люди искусства?»

Владимир ХАН