Наталья Пан: из борьбы за жизнь – к созданию миссии спасать других

Каждый найденный врач – это ещё одна спасённая история

Наталья Пан – женщина, чья история может вдохновить каждого, кто ищет силы для борьбы с трудностями. Она трижды победила рак и превратила этот тяжёлый опыт в миссию всей своей жизни. Сегодня Наталья – проводник в мир здоровья и восстановления, стоящая за четырьмя успешными компаниями: Doctors Hunter, Molan Clinic, Yoomay и Ecovitality. Её блог в Instagram читают 195 тысяч человек, которым она рассказывает не просто о зарубежной медицине, но и о том, как не заболеть онкологией, что делать, если ты заболел, о реабилитации и много другой полезной информации о здоровье. В нашем интервью Наталья рассказывает о своём пути, внутренней трансформации, роли семьи и о том, что значит для неё помогать другим.

– Начнем со знакомства. Расскажите о себе. Какая вы личность? Кто такая Наталья Пан?
– Я, как настоящая корейская женщина, не привыкла себя хвалить, поэтому расскажу просто о своих достижениях (улыбается). Мне 41 год. Я любимая жена и очень люблю своего мужа. У нас трое замечательных дочек. Я основатель компании «Ловец врачей», которая специализируется на подборе медицинских специалистов и лечении за границей. Если говорить о том, чем я могу быть запоминающейся, то, наверное, тем, что трижды победила рак. Это одно из самых значимых достижений в моей жизни, которое изменило меня и мою семью. Сегодня моя компания – крупнейшая в Казахстане в области организации зарубежного лечения, особенно в онкологии. У нас работает порядка 80 человек, и мы планируем продолжать расти и развиваться, чтобы помогать ещё большему числу людей.

– Как вы впервые узнали о диагнозе, какие чувства испытали?
– Для меня этот вопрос очень болезненный. Я как вчера помню этот момент. 2014 год. Диагноз обнаружили во время родов. Было кесарево сечение из-за начавшегося кровотечения, которое, как оказалось, было вызвано онкологией. Акушер-гинеколог заметила, что в матке была явная патология. Я лежу за ширмой, вынимают ребенка и, как правило, в этот момент раздаются возгласы счастья: «Поздравляем! У вас девочка, 3200!» Я этих слов не услышала. Вместо этого люди замешкались, и тишина. Благо я услышала крик дочи. Только спустя какое-то время акушерка крикнула: «Верните ребёнка! Положите её хотя бы на грудь!» Именно тогда я поняла, что происходит что-то серьёзное. После родов акушер-гинеколог настояла на дополнительном обследовании. Я пыталась уверить её, что чувствую себя нормально, что у меня нет никаких жалоб. Она была непреклонна. Я даже плакала, умоляла отпустить меня домой. Но она ответила: «Нет, я тебя не отпущу. Ребёнка не отдам, пока не обследуешься».
Я этой женщине очень благодарна, потому что если бы не её настойчивость, возможно, я бы не узнала о болезни вовремя. Она могла бы промолчать, решить, что это не её ответственность, но вместо этого настояла на проверке. Мне казалось, что онкология – это что-то из другого измерения, из другой реальности, но точно не в моей жизни, не в моей истории. Когда вышли результаты, мы с мужем зашли в кабинет, и первые слова были: «У тебя рак»… Вот так, без прелюдии, без какой-либо подготовки. Всё, я больше ничего не слышала. У меня в голове только слова: «Смерть, смерть. Мои дети сироты. Это конец». Я просто сползла на пол. Пока ехали в машине, я всё время кричала. То есть я не осознавала, мне было просто больно. Был жуткий страх. Я впервые в жизни себя такой видела. Даже спустя 10 лет эти воспоминания вызывают во мне сильные эмоции. Вот так прошла моя встреча с диагнозом.

– Как вы сейчас себя чувствуете?
– Сейчас физически отлично! Ну и морально тоже хорошо.

– Насколько изменилось ваше отношение к жизни после первого опыта и как оно трансформировалось в последующие разы?
– Трансформация происходила не сразу – она была поэтапной. Почему у меня повторялся диагноз? Почему даже при первой стадии у меня произошло два рецидива? Первый раз, когда я услышала диагноз, осознавала это лишь поверхностно, испытывая больше теоретический страх, что могу умереть. Потом быт и заботы о ребёнке взяли верх. Была операция, реабилитация, а затем лучевая терапия в Москве. Когда случился второй рецидив, в Казахстан привезли новое оборудование – ПЭТ-КТ, поехала без всяких опасений, просто контрольное обследование. Я тогда была у своих друзей в Астане. После того как мне озвучили, что у меня рецидив, я пришла к ним домой. Сейчас вспоминаю, мне смешно. Налила стакан водки и залпом выпила. Это человек, который не пьёт. Казалось, что мне станет легче. Я всё ещё жила так, словно это «не про меня». Когда болезнь возвращалась, я задавала себе вопросы: «Что я делаю не так? Что ещё нужно поменять?» До сих пор я нахожусь в этом процессе трансформации. И знаете, я благодарна за эти три случая. Каждое утро я просыпаюсь с благодарностью. Я благодарю Бога за то, что открыла глаза, что могу обнять своих детей, что могу быть счастлива рядом с близкими. Люди, которые знали меня раньше и встречают сейчас, говорят: «Ты радикально изменилась. Это совсем другой человек». Раньше я жила только для себя, а теперь вся моя жизнь посвящена тому, чтобы быть полезной другим.

– В какие моменты лечения вам было сложнее всего сохранять веру в себя и свои силы?
– Это был третий курс лечения. У меня «химия» как раз совпала с моим днём рождения и с Новым годом – двумя важными праздниками. Я думала: как так, я буду находиться здесь, в Корее, вдали от детей, от родителей, под капельницей? Я умоляла врача, чтобы она сделала химиотерапию на день раньше, чтобы я смогла спокойно улететь домой. Но корейские врачи очень категоричны. И я благодарна им, потому что это влияет на процент выздоровления. 31 декабря, я лежу в палате под капельницей и плачу, плачу, что я не рядом с детьми. На самом деле физически это несложно, можно потерпеть. Главное, внутренний настрой. Желание, что ты хочешь жить. Ты понимаешь, ради кого ты будешь жить.