Над городами летающие

По мотивам картины Марка Шагала

Художник Марк Шагал считал, что «души и чувства поднимают людей над миром». И если на его картине «Над городом» в небе парят влюблённые, нашего молодого героя, командира воздушного судна А320 и инструктора по наземной подготовке пилотов Тяна Андрея Львовича, в небо привела тоже любовь. Любовь матери и отца, любовь бабушки. Вопреки патриархальным привычкам отрадно было узнать, что казахстанское небо не только заметно молодеет, но и поднимает свою иньскую энергию. Не будем гадать, когда придёт единство противоположностей, но никто не оспорит того факта, что лётчик – это высокооплачиваемая профессия. Андрей знал это уже с первого своего года.

– Осознание, что хотите стать лётчиком, появилось в школьные годы?
– Позже. Расскажу предысторию. Это случилось, когда мама, мой старший брат и я полетели в Амстердам, а из Амстердама в Париж. Это была мамина мечта! В то время авиакомпания KLM выполняла рейсы на Boeing 767. Я запомнил компоновку сидений 2-3-2, потому что мы сидели втроём. Помню, как самолет разбегался. На экранах было видно, как увеличивалось число скорости. И вот на отметке около 300 километров в час – произошел отрыв. Я это очень хорошо помню...
Вообще готовился в Назарбаев Университет, но не прошёл. А поступать в Академию гражданской авиации – была идея моей мамы. Прошёл медкомиссию. Благодаря подготовке в назарбаевский, подтянул английский. Поступил с первого раза. С 2013, скажем, и началась моя карьера пилота.

– Чем запомнились годы учебы в академии?
– В целом учёба несложная. После достаточно сильной школы никаких проблем особо не возникало. Учиться было интересно. Не так давно был в академии – уровень вырос. Оттуда выходят почти готовые лётчики. Авиакомпании набирают сотрудников напрямую с академии. В 2017 году мы с одногруппниками уже трудоустроились в «Эйр Астану». Мне кажется, в нашей стране есть уникальная возможность выучиться по гранту и попасть сразу в большую авиацию. В авиакомпании «Эйр Астана» есть программа подготовки пилотов Ab-initio. Те, кому от 18 до 34 лет, могут пройти её. Поэтому у нас есть пилоты, которые пришли из совершенно других профессий, не связанных с авиацией.

– Андрей, ваш самый первый полёт...
– Это был тренировочный полёт из Алматы в Астану вместе с инструктором. Всё произошло в штатном режиме. Летний день. Жарко. Полёт запомнился тем, что было очень много моментов, которые необходимо контролировать. Это такая практическая часть учёбы. Перед этим мы проходили двухмесячную подготовку на земле: теоретическая в классе, практическая на тренажёре-симуляторе.

– На каком самолёте?
– Как раз и был тот самый Boeing 767, на котором я в первый раз полетел в качестве пассажира ещё ребёнком.

– Сразу такой большой самолёт?
– Да.

– Пассажиры зачастую оценивают мастерство капитана корабля по тому, как плавно он сажает самолёт…
– Для нас – основная задача, чтобы посадка была безопасная, а для души – посадить самолёт мягко и плавно. Не всегда мягкая посадка является безопасной, особенно в условиях, когда буран, снегопад, нужна именно...

– Чёткая, конкретная посадка?
– Да. Мы её называем позитивной.

– Интересно, никогда не слышал об этом. А в качестве командира воздушного судна, куда был ваш первый полёт?
– Первый рейс был из Алматы в Дубай и обратно. Хоть всё и произошло в штатном режиме – такие полёты у нас не забываются. (Смотрите фото с тортиком)
– В полёте есть время любоваться природой, небом, облаками?
– Безусловно. В принципе это, скажем так, часть нашей работы. Мы контролируем траекторию полёта, смотрим в окно, можем увидеть границы между странами, когда они отделены горами, реками или морями. Самые впечатляющие пейзажи, игру света с облаками можно увидеть во время рассвета и заката. А когда грозы, мы видим вспышки молний...
– Грозу необходимо обходить?
– Да, так прописано в инструкции для безопасности полёта.
– На каком расстоянии?
– Примерно на 40 километров, если ситуация позволяет. Ведь иногда мы можем быть ограничены госграницей. Но в целом 40 километров – это минимальная дистанция, которую мы стараемся сохранять между воздушным судом и очагом грозы. Современная техника позволяет очень точно определить его положение.

– Андрей, а были такие совпадения, когда среди пассажиров находились и ваши родные?
– Да, иногда такое происходит. Мы как-то запланировали поездку в Турцию, я взял с собой супругу и сына, полетели всей семьёй в Стамбул.
– Когда двери закрываются, обычно командир экипажа приветствует пассажиров. Ваши тоже слышали?
– Бывает... записывают даже видео.
– Иногда в жизни приходит такой момент, когда ты ясно осознаёшь, – это моя профессия. Это то, чем я хочу заниматься. Было у вас такое откровение?
– Такое понимание пришло, наверное, в первые годы работы – что я действительно занимаюсь тем, что мне нравится, профессия, в которой я хотел бы преуспеть.
– Как часто вы летаете?
– Так как я совмещаю работу пилота и инструктора по наземной подготовке, тем не менее выполняю один-два рейса в неделю. Загрузка в небе не такая большая, но в то же время много работы по наземной подготовке.
– Есть какой-то лимит по количеству полётов?
– Да. Во всех странах это чётко прописано. В год мы летаем не более 900 часов. Расписание регулируется таким образом, чтобы в месяц мы не превышали 100 часов. С учётом моей позиции, в год я летаю около 500.
– Вы сказали, что самый продолжительный рейс из Алматы в Лондон?
– Да, в нашей компании есть самолеты с дополнительными баками для выполнения таких рейсов. В Лондон продолжительность полёта 10 часов.
Нет, думаю для меня это перебор. Вот в Корею лететь комфортно. Посмотрел фильм, поел, поспал и видишь под собой уже синеву Жёлтого моря. А там и Инчхон недалеко. Но повторить это дважды – упаси бог.
– После продолжительного полёта руки за штурвалом не устают?
– Чтобы руки не уставали, мы используем автопилот, потому что на больших высотах он способен гораздо точнее выдерживать параметры, чем человек. Если речь идёт о штурвале, у нас есть во флоте три «Боинга 767», я бы не сказал, что там требуются сверхусилия. Обычный человек легко может справиться. У нас есть девушки-пилоты, которые без проблем управляют такими воздушными судами.
– В Казахстане 17 девушек-пилотов, – добавляет Нурбаева Эльвира, представитель корпоративных коммуникаций авиакомпании «Эйр Астана». – С каждым годом количество пилотов женского пола растёт.
– А среди них есть командиры экипажа?
– Пока нет.
Подумал, а ведь действительно, мне ни разу не пришлось слышать в самолёте приветствие от девушки-командира. Это было бы неожиданно, но как замечательно.

– Когда вам делали традиционный корейский столик на первый год, что вы взяли?
Андрей задумался. «Не знаю», – говорит. Через несколько дней после интервью я написал его маме Татьяне Тян и задал тот же вопрос. И вот что она ответила: «На годике Андрей взял деньги, причём несколько раз набирал их из сита и отдавал папе. Я сидела рядом, просила дать мне, а он смотрел на меня, но потом всё равно отдавал деньги папе. Настоящий телец».

Владимир ХАН