«Мальчик и птица» (2023)

Недавний проект живого классика, пожалуй, самого узнаваемого аниме-режиссера в истории, принес ему «Оскар» – третью статуэтку к тем, что он получил за «Унесенных призраками». Казалось бы, совсем недавно Хаяо Миядзаки уверял, что это (вновь) его прощальный фильм, но, похоже, снова передумал. Во всяком случае, это горькое завещание Миядзаки, не лишенное надежды. Обещаю, что приложу все усилия, чтобы не заплакать при написании этой статьи (но не верьте в мои усилия слишком сильно).

На фоне Второй мировой войны 12-летний Махито теряет маму – одну из бесчисленных жертв налета на Токио. В ту ночь он изо всех сил мчался к госпиталю, где она лежала, но не успел – и с тех пор в памяти навсегда засел придуманный образ матери, охваченной пламенем. Его отец, руководитель авиазавода, вскоре после трагедии женится на Нацуко, младшей сестре погибшей супруги, и увозит ее вместе с сыном в провинцию – там безопаснее, а за домом присмотрят пожилые служанки. Но для мальчика новая жизнь оказывается чужой и тяжелой: с беременной Нацуко отношения у него не складываются, в школе – тоже. От отчаяния Махито даже калечит себя камнем, лишь бы не ходить на уроки, и именно в тот день натыкается на книгу, которую когда-то обещала подарить мать. Ту самую – «Как поживаете?» (мы вернемся к ней не один раз).

Ко всем бытовым испытаниям на новом месте добавилось еще одно – странная серая цапля, преследовавшая Махито. Днем она налетала прямо на него, по вечерам стучала в окно, а иногда и вовсе говорила человеческим голосом: уверяла, что мама жива и ждет в старой башне неподалеку, возведенной когда-то двоюродным дедом мальчика. Разумеется, Махито не поверил ни слову. Но когда больная Нацуко исчезла, отправившись именно туда, он решился пойти следом. И оказался в другом мире – мире, где прошлое уже не изменить, но все же можно до него дотянуться.

Вселенная башни – это одновременно и привычный почерк Миядзаки, и что-то совсем иное. Неслучайно после премьеры «Мальчика и птицы» критики заговорили о том, что режиссер повторяется. Тут и горничные, словно вариации на тему Юбабы и Зенибы; и тоннель-портал, который мы уже проходили вместе с героями «Унесенных призраками», «Тоторо» и «Поньо»; и Хими – огнедышащая спутница Махито, в которой угадывается «Принцесса Мононоке»; и существа-вариации варавары, такие же неуклюже-прелестные, как кодамы; и встреча с фантомом матери, вызывающая прямую ассоциацию с отчаянной сценой Хаула. Перечислять эти совпадения можно бесконечно: каждый новый фильм Миядзаки отзывается эхом в предыдущем. Его герои похожи друг на друга, но никогда не бывают зеркальными копиями. Снятые с разницей в годы, картины снова и снова открываются новому поколению зрителей – и при этом продолжают звучать на одном языке со старыми. Поэтому и само путешествие в Иное воспринимается двояко: да, это все еще другой мир, но кажется давно знакомым.

Сам Миядзаки подчеркивал, что «Мальчик и птица» – это фильм-завещание его внуку. «Дедушки скоро не станет, но я оставлю этот фильм внуку, потому что люблю его», – говорил режиссер. В картине эта мысль преломляется через образ двоюродного деда – хозяина башни, управляющего фантастическим миром с помощью простых фигурных кубиков (недаром фигурок ровно столько же, сколько всего полнометражных работ режиссера). Он предлагает Махито продолжить дело, но мальчик отказывается. И здесь раскрывается главное уравнение фильма: есть творческое созидание, которое способно удерживать мир в равновесии, и есть насилие и смерть, готовые разрушить его в любую минуту. Уставший старик, научившийся соединять эти полюса, хочет передать знание потомку – и обнаруживает, что это невозможно. Каждый мир гибнет вместе со своим создателем, и подарить его «в наследство» нельзя. Может быть, именно поэтому Миядзаки, сколько раз ни собирался уйти из профессии, все равно возвращается – потому что наследников у него не будет, ученик не займет место учителя. Мальчик, примирившийся со смертью и прикоснувшийся к волшебству, уедет обратно в Токио и, возможно, когда-нибудь построит свою магическую башню. Но это будет уже совсем другая история.

У «Мальчика и птицы» два ключевых источника вдохновения. Первый – сама биография Миядзаки. Его отец руководил фабрикой авиадеталей (отсюда любовь к небу и самолетам, проходящая почти через все творчество Миядзаки), а мать из-за болезни подолгу лежала в больницах. Даже переезд семьи за город во время войны – тоже деталь из личной истории. Второй источник – книга Ёсино Гэндзабуро «Как вы поживаете?», подаренная Миядзаки матерью. Это японский роман воспитания, где мудрый дядя направляет своего племянника. В оригинале название фильма полностью совпадает с названием этой книги.

Предыдущая полнометражная работа Миядзаки называлась «Ветер крепчает». В «Мальчике и птице» ветер окреп настолько, что здесь летает буквально все. Над прудом грациозно кружит говорящая серая цапля, по изломанной траектории уносится стрела из ее пера. В волшебном мире стремятся в небо варавара – души еще не рожденных детей в образе очаровательных круглых созданий. Но наверху их уже подстерегают прожорливые пеликаны, не знающие иного способа выжить. А на главных героев выходят в бой целые отряды попугаев, подчиненных диктатору в алом плаще. Здесь пацифистский месседж звучит недвусмысленно: любое оружие несет только боль и разрушение. Другие стихии тоже находят свое отражение. И сам сюжет будто разметало этим ветром. Картины Миядзаки не сводятся в одну точку, как у западных мультфильмов, а наслаиваются друг на друга, создавая калейдоскоп, где важнее впечатление, чем логика.

В финале «Ветер крепчает» герой видит во сне свою покойную жену. Как в юности, она цитирует ему Поля Валери: «Крепчает ветер! Значит, жить сначала! Живи!» Собственно, тот самый вопрос – как жить? – и становится рефреном. Когда журналисты спросили, ответит ли новая картина на эту загадку, режиссер признался: он снимает ее именно потому, что сам не знает.

Да, «Мальчик и птица» во многом продолжает линию других работ Миядзаки – и в этом смысле мало чем отличается от них. Но при этом, как и любое его кино, остается абсолютно уникальным: никто другой не смог бы воплотить такую историю. Мастер все еще верит в светлое будущее, но вместе с тем незаметно прощается со зрителем. Если это и правда прощание, то оно одновременно горькое и прекрасное. После фильмов Миядзаки всегда хочется верить, что показанное на экране существует на самом деле. Особенно теперь – когда впервые за всю его фильмографию рядом с главным героем от начала и до конца остается его семья.

Элина СОН