Лучшая награда – радость от работы

К 80-летию журналиста и писателя Владимира Кима (Енг Тхека)

Ким Владимир Наумович (псевдоним Енг Тхек) родился 2 января 1946 года в местечке Куйлюк, что под Ташкентом. До 12 лет жил в Северной Корее, куда его увезли родители после освобождения страны от японского ига. По возвращении в СССР в возрасте 15 лет начал работать на стройке и одновременно учился в вечерней школе. В 1964 году поступил на стройфак Ташкентского политехнического института по направлению от производства, но через год бросил учебу. В 1965 – 1968 гг. служил в рядах Советской Армии. После увольнения в запас поступил на факультет журналистики Ташкентского госуниверситета, но после первого курса перевелся на вечернее отделение и стал работать в редакции многотиражной газеты «Ташкентский университет». В 1971 году был приглашен в республиканскую молодежную газету «Комсомолец Узбекистана», где прошел путь от корреспондента до ответственного секретаря. С 1979 по 1981 г. – собкор, а затем до 1989 года – заведующий Ташкентским корпунктом межреспубликанской газеты на корейском языке «Ленин кичи» (предшественницы «Коре ильбо»). Одновременно преподавал на журфаке ТашГУ теорию и практику журналистики, а в Пединституте имени Низами – корейский язык. В последующие годы работал переводчиком, директором рекламного агентства.

Накануне юбилея мы встретились с Владимиром Наумовичем и он дал мне небольшое интервью.

– С какими чувствами ты встречаешь свое 80-летие?

– Может, это начало последнего десятилетия, поскольку рефреном вспоминаются строки поэта: «Время растяжимо, оно зависит от того, какого рода содержимым вы наполняете его». Закончил вторую книгу романа «Кимы», на что понадобилось 12 лет. Взялся за третью, четко понимая, что такой «долгострой» уже невозможен.

– Какие свои достижения в жизни ты считаешь наиболее значимыми?

– То, что в 15 лет пошел работать на стройку и через три года стал каменщиком 4-го, самого высокого разряда. То, что научился с увлечением складывать не только кирпичи, но и слова, сумел худо-бедно выучить корейский язык, короче, все то, что давалось трудно, но вдохновенно.

– Согласен ли ты с известным изречением, что художник должен быть голодным?

– Мне нравится корейская поговорка: «Если ты в детстве не испытал трудностей, то их потом не купишь ни за какие деньги».

– Кто твои учителя, чья поддержка в профессиональном становлении оказалась наиболее значимой, или это исключительно твоя личная заслуга?

– Все, чьи произведения довелось читать с интересом и сопереживанием, с кем довелось общаться, вместе работать, спорить и даже враждовать. Они мои учителя и по сей день.

– Что тебя вдохновляет и достойно ли, на твой взгляд, оценены твои произведения, участие в общественной работе?

– Самая высокая цена, которую я получил и получаю, что-то делая, это радость от самой работы, от сознания, что она сделана не из-под палки, а добровольно и от души. Насчет оценки же читателей скажу так: время – самый объективный оценщик содеянного. Подождем-с.

– С какими пожеланиями ты хотел бы обратиться к молодому поколению корейцев?

– Вобрать в себя лучшие черты корейцев вкупе со многими положительными качествами представителей всех национальностей мира, с которыми им доведется общаться. И тогда, может быть, им удастся избавиться от тех различных пороков и недостатков в характере, которые были порождены многовековой изолированностью корейской мононации и переданы нам по наследству.

А теперь несколько слов о самом писателе
На журфаке ТашГУ, куда Владимир Наумович поступил в 1968 году, его сразу заметили: острый ум, покладистый характер, в общении прост и доступен, да и по возрасту мало кто мог с ним соперничать – за плечами несколько лет работы на стройке, служба в армии, год учебы в Политехе, затем романтические скитания по просторам тогдашнего Союза в поисках своего «я». Он легко вступает в контакт, в любой компании чувствует себя раскованно, может удивить собеседника оригинальной мыслью, и по натуре, как сам однажды признался, авантюрист. Его отличает также непреодолимая жажда общения, тяга к новому, неизведанному.

Вокруг Наумыча, так мы его называем в узком кругу, всегда тусуются люди. И люди самые разные! Так было и в пору его далекой юности, так остается и сейчас, когда ему уже восемьдесят. Володя любит шумные компании, любит принимать у себя гостей. Причем все, кто у него хоть однажды побывал, отмечают его удивительную хлебосольность. И полное отсутствие каких-либо меркантильных интересов. А ведь мог бы использовать кое-какие связи и для личного блага, как это делают сплошь и рядом его коллеги и сотоварищи! Тем более что были возможности – и какие! Но – нет! Тогда это был бы не Наумыч, а совершенно другой человек.

Восемьдесят лет – возраст по всем меркам почтенный. Но не возраст вызывает в нем уважение – уважение вызывает то, что он состоялся и как журналист, и как писатель. Не буду перечислять всех его регалий и заслуг – они у каждого на слуху. И коль скоро я затронул творческую сторону его жизни, то хотел бы заметить: его вхождение в журналистику, а затем и в большую литературу было совсем непростым. В первую очередь из-за того, что детство свое он провел в Корее, куда забросила его судьба в середине прошлого века. И когда Володя вновь оказался в Союзе, ему пришлось основательно попотеть, чтобы освоить «великий русский» в том объеме, в каковом он позволил бы ему серьезно заниматься журналистикой.

Вспоминаются его первые газетные материалы – сначала в многотиражке ТашГУ, а затем и в «Комсомольце Узбекистана», где он проработал около десяти лет. Их отличало главное – нестандартность: о чем бы он ни писал – обязательно вкраплял яркие примеры из собственной и окружающей его жизни, что придавало материалам достоверность и убедительность. Уже тогда он примерялся к созданию более широких полотен – его документальная повесть о студенческих стройотрядовских буднях, главы из которой публиковались в республиканской молодежной газете, были одобрительно встречены и критикой, и читателями.

Владимир Наумович руководил Ташкентским корпунктом газеты «Ленин кичи» (ныне «Коре ильбо») с 1981 по 1989 год. Это во многом благодаря ему была сформирована в корпункте собкоровская пятерка, которая и по сей день, будучи уже давно на пенсии, исключительно на голом энтузиазме продолжает писать историю диаспоры. После неожиданного распада Советского Союза служение своей диаспоре стало смыслом жизни многих наших соплеменников. Владимир Наумович до сих пор (да простят меня читатели за такую высокопарность!) верой и правдой служит диаспоре. И не только своим активным участием в делах Республиканской ассоциации корейских культурных центров Узбекистана, но и добровольным, бесприбыльным, невостребованным пока литературным творчеством, основная цель которого – сберечь для потомков историческую память о трагических событиях, произошедших с нашим народом в первой половине ХХ века. Написанные им произведения широко известны читателю. Он является лауреатом Всероссийского конкурса киносценариев, автором путевых очерков «Пока помним…», написанных им в Поезде памяти, который прошел маршрутом трагического 1937 года.

Но главная заслуга Владимира Кима заключается в том, что он явился пионером корейского возрожденческого движения в бывшем Союзе. Эта идея смутно витала в воздухе с началом горбачевской перестройки, но никто из соплеменников не осмеливался воплощать ее в жизнь – слишком опасна и тяжела была ноша первопроходца в государстве с непредсказуемым будущим и еще более непредсказуемым прошлым. Но он смело подхватил эту идею и, как горьковский Данко, гордо понес в народ, еще не ведая, чем все это закончится. Это много позже, когда колея уже была накатана, вдруг в одночасье все ринулись возрождать национальную культуру. И как следствие – столкновение амбиций, острый накал «междоусобных» страстей. 38 лет назад, начиная корейское возрожденческое движение, он привлек к этому делу тех, кто в душе давно ратовал за такие перемены. В их числе были не только сверстники Владимира Наумовича, но и люди гораздо старше него, добившиеся заметных успехов в труде и общественной жизни, пользовавшиеся среди соплеменников непререкаемым авторитетом.

С той поры немало воды утекло. За это время много чего было в нашем возрожденческом движении. Но постепенно страсти улеглись, романтическая волна схлынула, оставив в душах наших соплеменников слабый огонек надежды на лучшее будущее.

Владимир ЛИ