Корейские ксилографы в Кызылорде

В 1937 году Дальневосточный корейский педагогический институт был расформирован и депортирован в Казахстан вместе со всей документацией и имуществом. В связи с административным выселением института по «политическим мотивам» в Кзыл-Орду был перевезён и фонд корейских книг из институтской библиотеки. Эти старинные издания хранятся в научной библиотеке Кызылординского государственного университета имени Коркыт ата. Собрание редких книг удивляет многих посетителей.

Ксилографию изобрел английский гравёр и орнитолог Томас Бьюик (1753- 1828 гг.). Ксилография (от греческого xylon – дерево, grapho – рисую) – вид гравюры на дереве. Чтобы создать такую гравюру, рисунок вырезают на деревянной доске, покрывают краской и печатают на бумаге. Ксилография получила распространение в странах Дальнего Востока. Как известно, до конца XIX века классический китайский письменный язык в Корее был общепризнанным средством официального общения. Корейские ксилографы написаны на китайском языке.

Книги – ксилографы, которые находятся в научной библиотеке университета, выполнены на тончайшей рисовой бумаге, обложки – из плотной бумаги жёлтого цвета с тиснёным рисунком, книги прошиты в пяти местах красной кручёной нитью, отдельные листы и обложка испорчены водой, тёмные пятна сырости присутствуют на листах внутри книг.
В научных библиотеках Санкт-Петербургского государственного университета, дальневосточного отделения Российской академии наук (РАН) во Владивостоке, Института восточных рукописей РАН в городе Санкт-Петербурге хранятся десять ксилографов корейской тематики. Они все уже переведены, прочитаны, исследованы и описаны.

В фонде научной библиотеки Кызылординского государственного университета 27 таких ксилографов. Это, например, «География Пхенандо» автора Кван Сэ Ын Це (т. IV и т. VII). Название Пхенандо происходит от первых букв главных городов провинции – Пхеньяна и Анджу; «Сборник законов Кореи» (1897-1910 г.г.); «О международном праве (указ корейской дипломатии) автора Кон Пэп Хуэ Тон (1897 г.); отдельные тома «Комментарии к Конфуцию», написанные Там Че и Ху Цзе; сочинение Кан Хаба «Императорские указы эпохи Мин (Китай)»; сочинение Сам Сана «Списки, письмо, грамоты, официальные документы» (XVII- XVIII в.в.).
Также в фонде библиотеки имеются отдельные тома «Основ религиозно-астрологической философии» авторов О Хэн и И Ко, литературные сочинения авторов XVI- XIX веков: Пхо Ам (ученый-вельможа Юн Бон Джо, конец XVIII – начало XIX века), Кэ Ку Ам, Тэ Хо (Хон Уон себ), Хак Чжу, Чу По (Хван Мун, XVI в.), Су Цзы (Ли Вон Су), Мен узы, Ун Сок (XVIII в.), У Пок (XVI – XVII в.в), По Ман Цзэ (XVIII в.), Нон Пхо и другие.
Зачастую удивительные и интересные вещи находятся рядом, буквально на расстоянии вытянутой руки. Историческая и культурная ценность этих ксилографов такова, что они были бы украшением любого музея или библиотеки мира. И эти книги, к счастью, хранятся в силу обстоятельств у нас.

После переезда в Кзыл-Орду обучение в Дальневосточном корейском педагогическом институте велось на корейском языке, но после принятия Постановления Центрального Комитета Всесоюзной коммунистической партии большевиков от 24 января 1938 года «О реорганизации национальных школ» вуз утратил свой «корейский профиль» и перешел на русский язык обучения. Ректор института приказал сжечь все книги на китайском и корейском языках. Это описал в своем рассказе «Страх» драматург, прозаик, бывший главный редактор (1991 г.) газеты «Корё ильбо» Хан Дин (Хан Дэ Ён). Уникальные книги древнекорейской литературы под страхом смерти спас, уберег преподаватель химии Ли (прототип преподавателя химии Ли Лукьяна), депортированный из Владивостока вместе с Корейским педагогическим институтом.
В своем рассказе Хан Дин очень точно и узнаваемо передает атмосферу Кзыл-Орды, которая ощущается и сегодня: «Красная крепость», где разместился пединститут после эвакуации; ветер, который швыряет в стекло горсти сухого песка; жесткая вода в Кзыл-Орде, в которой не пенится мыло; и свежемороженые сырдарьинские сазаны – громадные рыбины с полпуда каждая».

Автор отмечает, что среди спасенных преподавателем Ли книг были десятки томов «Мунхэн биго» («Мунхэн биго» – корейская энциклопедия», изданная в 1770 г. в 100 томах, 40 книгах); «Тонгук ёди сын-нам» («Тонгук ёди сыниам») – книга о географии Кореи, изданная в конце XV века. В ней содержатся не только карты и географические описания, но и сведения об обычаях, преданиях, песнях и так далее, написанные много веков назад; учебник грамоты «Тысяча иероглифов» – тот, по которому он (Ли) и его сверстники когда-то обучились в деревенской школе грамоте; «Тэжден тхонъ-пхень» («Тэжден тхонъпхонь» – свод законов династии Ли (1392-1910) и другие.

Это государственное сокровище, бесценные книги под страхом смерти не мог допустить сжечь преподаватель Ли: «Жечь классиков он не мог допустить. Зачем тогда жить на земле, если на твоих глазах сожгут память народа». Корейский преподаватель Ли это понимал. И, рискуя жизнью, спас для нас эти артефакты. Он анонимно отправил два ящика книг в алмаатинскую библиотеку, в то время это была Государственная публичная библиотека имени А.С. Пушкина. Сейчас эти книги находятся в фонде Национальной библиотеки Республики Казахстан.
С мая 1938 года Дальневосточный корейский педагогический институт был переименован в Кызылординский педагогический институт, ныне Кызылординский государственный университет имени Коркыт ата, подготовивший и продолжающий подготовку сотен и тысяч специалистов для региона и страны.

В этом году в рамках сотрудничества Казахстана и Южной Кореи в Кызылординском государственном университете имени Коркыт ата открыт первый в Казахстане Институт искусственного интеллекта. Будущих программистов, специалистов по кибербезопасности, информатике и информационным системам будут обучать по программам, разработанным Национальным университетом науки и технологий Сеула. Обучение на казахском, корейском, английском и русском языках.
Возможно, сохранившиеся ксилографы, эти бесценные книги в библиотеках Кызылорды и Алматы, обязательно будут прочитаны и исследованы потомками, специалистами и учеными. Об этом мечтал герой рассказа Хан Дина, скромный и бесстрашный преподаватель Ли: «Он (Ли) тоже верил, что книги обязательно будут читаться. Непременно».

Ирина КИМ, доктор экономических наук,
Кызылорда