Канны-2026 – как Голливуд уступил место азиатскому кино

12 мая на Лазурном побережье Франции стартовал 79-й Международный каннский кинофестиваль – в этом году он проходит без громких голливудских премьер, но с заметным акцентом на азиатский кинематограф. Программа смещает привычные ориентиры – фестиваль демонстрирует символический поворот в глобальной киноиерархии. Впервые в истории председателем жюри стал южнокорейский режиссер Пак Чхан Ук – автор фильмов «Олдбой», «Служанка» и «Решение уйти».

Вместе с Пак Чхан Уком в состав жюри основного конкурса вошли Деми Мур, Рут Негга, Лаура Вандель, Хлоя Чжао, Диего Сеспедес, Исаак де Банколе, Пол Лаверти и Стеллан Скарсгард. Девять участников – девять разных оптик: географических, культурных и поколенческих.

Примечательно, что в этом году в жюри отсутствуют представители из Франции – редкий случай для Каннского фестиваля. Такой выбор подчеркивает стремление фестиваля дистанцироваться от локальной повестки и утвердить себя как глобальную платформу, которая ценит искусство.
Пак Чхан Ук стал первым южнокорейским председателем жюри в истории фестиваля, закрепив статус корейского кино как одного из ключевых в XXI веке. Карьера режиссера во многом формировалась именно в Каннах: его «Олдбой» получил Гран-при в 2004 году, «Жажда» – приз жюри в 2009-м, а «Решение уйти» принесло ему награду за лучшую режиссуру в 2022 году. Поэтому его назначение председателем жюри – органичное продолжение истории, как переход от участника конкурса к фигуре, определяющей его итоги.

В 2026 году Канны, судя по всему, ориентированы на сложное, авторское кино, а не на безопасные или конъюнктурные решения.
В основном конкурсе Каннского кинофестиваля в этом году представлены 22 фильма. Сразу бросается в глаза отсутствие крупных американских блокбастеров. Обычно фестиваль выстраивает диалог с голливудскими студиями, обеспечивая себе громкие премьеры, звездные выходы на красную дорожку и, как следствие, глобальное медийное внимание. Искусство искусством, но даже самые авторские европейские смотры редко отказываются от голливудского присутствия.

Однако в этом году, впервые с 2017 года, на Круазетт не представлена ни одна большая студийная премьера. Даже студия A24, долгое время считавшаяся своей для Канн, осталась за пределами программы. Прошлогодний «Эддингтон» Ари Астера, показанный на конкурсе, был принят неоднозначно и не оправдал ожиданий в прокате – возможно, это тоже сыграло роль в паузе. Среди отсутствующих ключевые фигуры индустрии: Стивен Спилберг с научно-фантастическим проектом Disclosure Day, Кристофер Нолан с «Одиссеей», а также Алехандро Гонсалес Иньярриту с фильмом Digger, где Том Круз появляется в непривычном амплуа. При этом речь, скорее всего, не о демонстративном разрыве студий с фестивалем, а стечении обстоятельств и неудачном тайминге. У каждого пропуска есть рациональное объяснение: Стивен Спилберг бережет проект от спойлеров и ранних показов, Кристофер Нолан – традиционно избегает фестивалей, а Алехандро Иньярриту просто не успел к дедлайну и, вероятно, появится уже в осеннем фестивальном сезоне. На самом деле отсутствие Голливуда выглядит не как кризис, а как симптом более широкого сдвига: Канны возвращаются к своей изначальной функции – площадки для авторского, международного кино.

Япония, которой уделяется центральное внимание и которая представлена практически во всех секциях программы Канн-2026, получила статус Country of Honour (страна почёта).
Один из самых ожидаемых фильмов конкурса – работа «Внезапно» Рюсукэ Хамагучи, японского режиссера, который пять лет назад покорил фестиваль, взяв «Оскар», драмой «Сядь за руль моей машины», теперь он возвращается с проектом, снятым уже не в Японии, а в Европе.
«Внезапно» – его первая франкоязычная работа и одновременно международная копродукция, соединяющая японскую чувствительность с европейской кинематографической традицией. В центре истории – директор дома престарелых Мари-Лу, пытающаяся внедрить новую технику заботы о подопечных, и ее неожиданная связь с японской театральной постановщицей, смертельно больной женщиной, которая меняет ее жизнь. Фильм, вдохновленный реальной перепиской философа Макико Мияно и антрополога Махо Исоно, превращает частную историю болезни в размышление о времени, близости и человеческом внимании. При этом Хамагучи остается верен себе: его кино по-прежнему строится не на сюжете, а на диалогах, длинных паузах и тонких эмоциональных сдвигах. Критики уже называют фильм одним из главных претендентов на «Золотую пальмовую ветвь» – во многом потому, что он идеально вписывается в новую конфигурацию Канн.

Новый фильм Хирокадзу Корээды – одного из главных японских авторов современности – продолжает его давний интерес к теме семьи, утраты и хрупких эмоциональных связей, но переносит его в неожиданно футуристический контекст. Картина «Барашек в коробке» – научно-фантастическая драма, действие которой разворачивается в недалеком будущем и строится вокруг идеи искусственно созданного ребенка-андроида. В центре сюжета – молодая пара, пережившая смерть своего сына. В попытке справиться с утратой они решают взять в дом ребенка-гуманоида, созданного на основе данных и воспоминаний о погибшем мальчике.

Корээда возвращается к своим ключевым темам – родительству, памяти и моральной ответственности за близких, и помещает их в пространство технологической этики. В отличие от его более реалистичных работ вроде «Магазинных воришек», здесь режиссер исследует уже не социальную, а экзистенциальную природу семьи: что делает ребенка «своим» – биология, память или любовь?
Россию – точнее, Россию в изгнании – на Каннском фестивале в этом году представляет «Минотавр», первая за девять лет работа Андрея Звягинцева, лауреата Каннского и Венецианского кинофестивалей. После начала войны против Украины участие российских режиссеров в борьбе за «Золотую пальмовую ветвь» было бы странным и неуместным. Но в 2026 году в Канны возвращается Звягинцев – с «Минотавром». Сюжет фильма описывает кризис частной жизни на фоне переломного исторического момента: главный герой сталкивается с изменой жены и крахом бизнеса в 2022 году, и именно этот год становится ключевой точкой, задающей контекст происходящего. Это первое большое появление режиссера со времен «Нелюбви» (2017) после долгого перерыва, связанного в том числе с эмиграцией и тяжелым восстановлением после коронавируса. Одновременно «Минотавр» становится попыткой осмысления новой реальности, возникшей после 2022 года.
Корейский режиссер На Хон Джин, известный по фильмам «Вопль» и «Охотник», в этом году представляет в Каннах масштабный научно-фантастический триллер Hope – (рус. надежда). Для него это первый выход в основной конкурс фестиваля – ранее его работы участвовали в других секциях, но никак не претендовали на главную награду.

Фильм можно описать как жанровый гибрид – действие разворачивается в приграничном районе Кореи, где рядовое расследование постепенно перерастает в столкновение с неизвестной, необъяснимой угрозой. По мере развития сюжета фильм смещается от криминального триллера к более масштабному повествованию о хаосе, страхе и коллективной паранойе. Hope – единственный корейский фильм в основном конкурсе Канн-2026. На этом фоне На Хон Джин становится одной из ключевых фигур азиатского присутствия на фестивале, усиливая общий сдвиг в сторону азиатского авторского и жанрового кино.

Главным вопросом Канн-2026 становится не «кто получит «Золотую пальмовую ветвь?», а «что сегодня вообще можно считать кино?» Кинематограф сейчас переживает точку системного перелома, уступая место стриминговым платформам. Искусственный интеллект стал частью производственного процесса: с его помощью пишут сценарии, создают цифровые двойники актеров и усиливают постпродакшн. Проекты, созданные с опорой на генеративные технологии, в основной конкурс не допускаются. Руководство фестиваля последовательно настаивает: «ИИ способен имитировать, но не способен чувствовать».

Элина ИСКАКОВА, киновед