Лим Су: документальное эссе по воспоминаниям его учеников – Виктора Аткнина, Андрея Ланькова и Инны Цой
В редакции «Коре ильбо» есть старая книга 1982 года. На титульном листе – название «Корейские народные изречения», а ниже: «Составление, перевод, примечания и предисловие Лим Су». В книге собрано более трёх тысяч корейских пословиц, поговорок, загадок, примет и житейских наблюдений. Вот уже 15 лет именно из этой книги мы выбираем по одной корейской пословице для каждого номера газеты. Уверен, мало кто из читателей обращает внимание на эту небольшую строчку, хотя находится она на первой полосе. Мне хочется рассказать о человеке, благодаря которому она там появляется. О человеке, чья удивительная судьба и многолетний труд стоят за двумя короткими слогами – Лим Су.На Восточном факультете Ленинградского университета его знали все. Невысокий пожилой кореец с чуть склонённой набок головой неспешно шёл по коридору. Узнав во встречном знакомого преподавателя или студента, останавливался и приветствовал поклоном, словно дело происходило не в российском университете, а где-то в Корее. Это был Лим Су. Для студентов – сонсэнним. Учитель. Кто-нибудь из студентов, встретивших его в университетском коридоре, едва ли мог представить, сколько разных жизней прожил этот неспешный человек.
В одной из них он был мальчиком, которого вместе с родителями в 1937 году увозили из Приморья в Среднюю Азию. В другой – юношей на рисовых полях узбекского колхоза, мечтавшим об университете в Ленинграде. В третьей – студентом, который играл на контрабасе и занимался боксом...
В 1947 году Лим Су приехал в послевоенный Ленинград – мечта сбылась. Учиться на корейском отделении было интересно. На способного студента обратил внимание Александр Холодович, возглавлявший кафедру корейской филологии. Среди его однокурсников были русские студенты, им приходилось осваивать корейский язык практически с нуля. У Лим Су всё было наоборот: корейский он знал, зато русский давался тяжело. В Приморье, после первого класса корейской школы, родители отдали мальчика в русскую, где проучился он всего около трёх недель. «На переменах русские ребята гонялись за ним, обзывали корейчонком. Каждый день он приходил домой расстроенный, но никому не жаловался. В конце концов он решил вернуться в родную школу... – пересказал воспоминания учителя его ученик Виктор Аткнин. – Потом он всю жизнь жалел об этом необдуманном поступке детства».
Как все приезжие студенты, Лим Су подрабатывал. Переодевшись в китайскую одежду, вместе с другими аспирантами-корейцами он выходил на манеж Ленинградского цирка, представляя Китайскую Народную Республику. И получал за такой выход 5 рублей! Цирк потом сменился на кино. В фильме «Дикая собака динго», который пользовался большим успехом, он сыграл отца Фильки, а в «Начальнике Чукотки» – японского купца. Посмотрев сцены, где он играл, я увидел вполне убедительного киноактёра. Ну как тут студенту не спросить своего учителя о съёмках в кино с молодыми звёздами советского экрана Галиной Польских и Михаилом Кононовым?
Когда Лим Су перешёл на третий курс, Александр Холодович предложил ему вести занятия по разговорному корейскому языку. Взявшись за это в 1949 году, Лим Су более шестидесяти лет преподавал корейский язык в своей альма-матер – Ленинградском, впоследствии Санкт-Петербургском университете. «Патриарх и легенда нашего корееведения, человек, который работал на Восточном факультете более полувека, и обучил сотни корееведов. И я у него тоже учился, – вспоминает востоковед и публицист Андрей Ланьков. – Для меня он всегда был неспешным, спокойным, слегка ироничным стариком».
«Для меня, поступившей на Восточный факультет в 1992 году, первая встреча с сонсэннимом Лим Су стала одним из самых ярких событий в жизни. Лим Су – это учитель с большой буквы, легенда Восточного факультета. Возможно, мне повезло чуть больше, чем моим одногруппникам – я оказалась единственной кореянкой и поэтому с первых занятий между нами сложились более близкие и тёплые отношения. Когда я была на стажировке в Корее, я писала Лим Су письма, и он хранил их до последнего», – написала Инна Валериантовна Цой, доцент кафедры корееведения Восточного факультета СПбГУ, с которой мы встречались в Санкт-Петербурге в прошлом году в том самом здании Восточного факультета.
Ещё в студенческие годы у Лим Су появилось увлечение, которое со временем превратилось в большое научное исследование. Тогда едва ли он мог предположить, что из студенческой работы вырастет книга, труд всей его жизни, которую мы сегодня держим в редакции – «Корейские народные изречения». Он собирал их из книг, записывал, слушая корейцев, живших в Средней Азии и на Дальнем Востоке. Его интересовал не только смысл пословицы, но и сами слова – их звучание, происхождение, история. Представьте себе: старик-кореец в небольшом среднеазиатском посёлке произносит привычную с детства поговорку, а в ней живёт слово, которым пользовались несколько столетий назад. Лим Су записал поговорку о палке, воткнутой в рыхлую землю. В ней встретилось древнее слово «намк» – дерево, палка. В современном корейском языке оно давно изменилось на «наму» – 나무, но в речи советских корейцев сохранилось в старой форме, известной по средневековым письменным памятникам. Лим Су также переводил на русский язык произведения современной и классической корейской литературы. Последняя большая работа, посвящённая разговорному корейскому языку, вышла, когда ему исполнилось девяносто.
Каким был этот «неспешный» Лим Су в повседневной жизни, лучше всего передают воспоминания его ученицы Инны Цой: «Я никогда не видела Лим Су без коробки конфет для административных работников или коллег; никогда не видела, чтобы учитель опаздывал на занятия или приходил не в костюме. Всегда помню, как по утрам он встречал студентов, сидя в аудитории – подтянутый, в костюме-тройке, с карточками, на которых его рукой были написаны изящные иероглифы. А какие домашние посиделки он устраивал! Ему было не чуждо не только педагогическое умение, но и кулинарное мастерство. Он любил организовывать застолья у себя дома, приглашая и студентов, и преподавателей. Фирменным блюдом стола было куксу! За столом сидели его сыновья Владимир и Александр, а позже и Юля – внучка Лим Су, у которой тоже два взрослых сына». Он ушёл из жизни в октябре 2016 года, десять лет назад. А его книги остались.
«Он работал в том же здании, где мы с вами встречались?» – отправляю сообщение Инне Валериантовне. Через несколько минут приходит ответ: «Да. Мы учились у Лим Су в 178-й аудитории на втором этаже». Начинаю перебирать фотографии с прошлогодней поездки в Санкт-Петербург. И вдруг нахожу один тёмный снимок: деревянная дверь, табличка «Центр корейского языка и культуры», а над ней – номер 178.
Владимир ХАН

