«Идеальные дни»

Да, это новый рассвет, это новый день,
Это новая жизнь для меня,
И у меня отличное настроение.
(Фрагмент из песни Leslie West Feeling Good)

Вим Вендерс – не японец, но долгое время и неоднократно выражал свою привязанность к японской культуре. Главный герой «Идеальных дней» Хираяма – японец, но ставит кассеты западной рок-классики 60-х и 70-х – The Animals, The Kinks и The Velvet Underground, а перед сном обязательно читает Фолкнера или Хайсмит (вероятно, его детство пришлось на период американизации Японии). Он уже в почтенном возрасте, не имеет ни семьи, ни друзей, ни прочих атрибутов, ожидаемых обществом. Дни Хираямы похожи друг на друга: проснуться от шаркающего звука метлы на улице, умыться, подстричь усы, опрыскать садик с растениями, надеть синий комбинезон с надписью The Tokyo Toilet, взять кофе в уличном вендинге, сесть в фургон и ехать отмывать общественные туалеты.

Для западного зрителя это могло бы быть «днем сурка», для японца – скорее цикличностью. Вендерсу требуется показать этот день от начала и до конца, прежде чем вводить в нарратив новые составляющие –японец бы доводил камеру в кадрах до конца действия, но никогда не стал бы показывать день с утра до вечера. В этом разница западного и восточного понимания: одним важно утвердить повторяющийся паттерн, другие тяготеют к изображению длительности.
Всю свою карьеру Вим Вендерс посвятил кино о людях в погоне за смыслом жизни. Фильм «Небо над Берлином» рассказывал про ангела, мечтающего стать человеком. «Алиса в городах» – про совместное путешествие мужчины и девочки по Европе в поисках дома. А главным героем документального фильма «Соль земли» был фотограф, который разочаровался в человечестве и бросил свое ремесло. Вендерс мог бы снять грустную драму об отшельнике, но вместо этого сделал кино о красоте человеческой жизни, где герой уже все понял и нашел. Секрет жизни Хираямы прост: с легкой улыбкой принимать все, что дарит этот мир. Сегодняшнее солнце чуть ярче вчерашнего. А песня на кассете чуть грустнее, чем в прошлую поездку.

Синий комбинезон с белой надписью The Tokyo Toilet – это своего рода продакт-плейсмент, отсылающий к начальной идее фильма: изначально японские власти попросили Вендерса снять документально-короткометражное кино про то, как в токийском муниципалитете Шибуя они сделали редизайн двух десятков уличных уборных, заказав их видным архитекторам. Вендерс настолько увлекся проектом, что решил снять свое собственное полнометражное художественное кино. Мыть туалеты – это одновременно и маленькое, и большое дело, ведь такая работа направлена на очищение самых грязных мест. Выполняя её, Хираяма ежедневно делает мир чуточку лучше. Точно также он помогает коллеге сходить на свидание с девушкой, возвращает матери потерявшегося мальчика и поддерживает племянницу после ссоры с родителями.

Хотя в фильме могло бы быть то самое «и вот однажды», прелесть «Идеальных дней» в том, что это однажды так и не наступает. Каким бы счастливым ни казался герой, мы ждем перемен, чтобы он вдруг стал богачом или встретил женщину своей мечты – словом, по классическим голливудским канонам его жизнь бы стала лучше. И Вендерс постоянно подкидывает нам новые поводы так думать, но в какой-то момент становится ясно, что банального хеппи-энда не будет. Важна не точка, к которой мы придём, а сам путь, или, выражаясь словами Хираямы: «Потом – это потом. А сейчас – это сейчас». Чтобы фильм совсем не превратился в документальный, с Хираямой происходят какие-то не слишком значительные события. Вот он находит в туалете бумажку с нарисованной фигурой. Раз в день он делает ход и кладет листок на то же место – рядом с унитазом. А в следующую смену проверяет, как поступил оппонент. Вот его юный напарник пытается ухаживать за девушкой, и та благодаря нашему герою впервые слышит Патти Смит. Вот на пороге дома появляется юная племянница, сбежавшая из дома, и они с дядей вместе испытывают острое душевное родство посреди бурлящей метрополии. Вот он по касательной становится свидетелем чужой беды и разлуки.

Связь Вендерса с Японией сильнее, чем кажется на первый взгляд. Он никогда не скрывал, что одним из фильмов, вдохновивших его стать режиссером, была «Токийская повесть» (1953) Ясудзиро Одзу, а в 1985 году он сам приезжал в Токио для съемок документального «ТокиоГа», в котором сравнивал образ города в фильмах Одзу с тем, чем тот являлся в середине 80-х. В 1989 году он снял еще один документальный фильм – «Зарисовки об одеждах и городах», на этот раз о творчестве японского дизайнера Ёдзи Ямамото (в модном показе которого сам режиссер совсем недавно участвовал в роли модели). И вот спустя больше 30 лет Вендерс вновь возвращается в Японию для съемок – на этот раз уже художественной картины. Имя героя – Хираяма – и вовсе позаимствовано у одного из персонажей «Токийской повести». Как и у Одзу, финальной сценой фильма становится чистая человеческая эмоция: голос Нины Симон и крупный план Кодзи Якусё.

Почти документальная съемка в моментах немного режет глаз. Так же глаз реагирует на ч/б фрагменты, которые вроде как сны, а еще во второй половине фильма как бы предсказывают будущее. «Комореби» (японское слово, обозначающее мерцание света и тени, создаваемое листьями, покачивающимися на ветру) – это, конечно, красиво, но куда лучше смотреть на те моменты, когда Хираяма управляется со своим стареньким пленочным Olympus’ом, вызывая улыбку.

Помимо очевидной мысли – что любой труд важен, что главное оставаться хорошим человеком, что у детей в отличие от взрослых нет предвзятости к социальным конструктам (и ладони после рукопожатия с уборщиком они вытирать не будут), что туалеты в Токио тоже произведения искусства – «Идеальные дни» знакомят зрителя с потрясающим Кодзи Якусё, который, не сказав ни слова, приковывает к себе внимание одними жестами, мимикой, улыбкой (за это и получает награду за лучшую мужскую роль на Каннском кинофестивале).
Вин Вендерс, к сожалению (или к счастью), не японец. С первых минут ясно, что фильм снимал европеец, как бы точно он не старался делить кадр, строить его по заветам Ясудзиро Одзу или вписывать в него пейзаж Токио. Пусть этот фильм и с собственными недостатками, но зато с важной для Японии историей: ценность жизни (какой бы она ни была) – превыше всего. В конце концов «Идеальные дни» – те, в которых ничего не происходит.

Элина СОН