Девушка из 1937 года

Как маленькая театральная афиша помогла найти забытое имя и старую фотографию

Что мы можем узнать из небольшого объявления, расположенного на послед-ней странице в нижнем углу газеты «Авангард», вышедшей 1 января 1937 года? Ну, во-первых, что корейский театр тогда назывался не Корё кыктян (고려극장), как принято сегодня, а Чосон кыктян (조선극장).

Надо понимать, что в первой половине XX века слово «чосон» широко употреблялось корейцами советского Дальнего Востока. Вероятно, Корейский театр с самого основания, с 1932 года, назывался Чосон кыктян. Когда же в печати стали писать Корё кыктян? Могу только предположить, что это случилось, когда советские корейцы стали на официальном уровне широко употреблять словосочетание «корё сарам». Но это ещё нужно проверить. Кстати, покопавшись в библиотеке, обнаружили фотографию брошюры корейского театра за 1967 год. На его обложке на корейском языке написано 조선극장 –

Чосон кыктян! Значит, смена могла произойти позже, возможно даже, на заре независимости Казахстана, куда в 1938 году попали Корейский театр и редакция нашей газеты.


 Далее очень интересно было узнать, что у Владивостока было корейское название – Хэсам-си (해삼시). В печати и дневниках того времени встречаются и другие корейские названия российских городов Дальнего Востока. Например:

허발포 – Хобальпхо – Хабаровск
소왕령 – Сованнён – Уссурийск
묵허우 – Мукхоу – Посьет и другие.

Ниже приведём перевод всего объявления

КОРЕЙСКИЙ ТЕАТР
1 января 1937 года, в 7 часов 30 минут вечера.
«Слепец» (뜬소경) («Сказание о Сим Чхон» – 심청전)
Инсценировка и постановка – Цхай Чжэ До (채재도). Художник – Пан Ир Чу (방일추).
Продажа билетов – 23 декабря, с 15.00 до 18.00.

Ниже строчка со ссылкой на объявление, опубликованное за несколько номе-ров раньше. В нём уже другое название спектакля – «Вера Сим Чхон», который прошёл 26 декабря 1936 года.

В обоих случаях разговор идёт о разных спектаклях по мотивам одной корейской классической повести «Сказание о Сим Чхон». В книге Иосифа Кима «Советский корейский театр» есть список спектаклей, поставленных корейским театром за 1936 год. Его как раз открывает спектакль «Сказание о девушке Симчен», автор и режиссёр-постановщик Цай Ен, художник Пан Ир Чу и композиторы Герман Ли и О Че Рам. Художник совпадает с указанным в газетном объявлении. А вот имя постановщика – нет.

Кто такой Цхай Чжэ До? В книге Иосифа Кима он не упоминается и нигде больше это имя не всплывает. Мы даже предположили, может, это был творческий псевдоним Цай Ена, чья фамилия на корейском записывается также 채(영)?! А может, мы изначально неправильно читаем имя? Дело в том, что дальше, просматривая номера «Авангарда», мы наткнулись на снимок с подписью, которая переводится: «Ударники корейского сектора радиовещания города Владивосток». В начале прошлого века часто случалось так, что одни и те же корейцы из творческой молодёжи участвовали и в Корейском радиовещании, и в драматическом кружке, на основе которого в 1932 году был создан Дальневосточный краевой корейский театр. Везде были нужны артистически одарённые люди, умеющие петь, танцевать, играть на музыкальных инструментах. Поэтому особенно привлекли наше внимание имена на фото: Ли Николай (리니꼴라이), Цой Унхак (최운학), Цхай Геро (채계로), Ли Бонун (리봉 운). Вполне возможно, что Цхай Чже До – это Цхай Геро. Учитывая нечёткую печать, это вполне вероятно. И если это

действительно так, то нам предоставляется уникальная возможность спустя почти 90 лет увидеть лицо режиссёра-постановщика спектакля «Слепец». Это молодая девушка-кореянка! Её портрет не только в газете, но и на другом общем снимке – она в центре в первом ряду. Вверху на стене видна табличка, где жирными буквами выделяется слово «РАДИОУЗЕЛ». Найти сходство на обоих снимках было легко. Девушка – в одной и той же блузке в горошек и берете на голове.

Удивляет дата объявления. Номер вышел 1 января, а уже вечером должен был состояться спектакль. Если газета, как и сегодня, печаталась ночью, а утром доставлялась читателям, такое объявление было своевременным напоминанием.

Четырёхстраничный «Авангард» (тираж 11 337), наверное, быстро расходился среди читателей. По сути, это был аналог современного рекламного флаера. Хочется добавить, что на той же последней полосе – международные новости: «Протесты против разрешения Троцкому въехать в Мексику», «Мадридский фронт: ожесточённые бои» и заметка «Кто получит больше газет?»

Вероятно, речь в ней идёт о распространении газет и подписке. Среди размытых букв и слов всё же можно разобрать имя дедушки нашего «Корё ильбо» – газеты 선봉 (Авангард). Прошло почти девяносто лет, а подписка на газету, как тогда, так и сегодня, остаётся делом важным.

Владимир ХАН