Чья награда, чей двор с камышовым забором, чей миг судьбы?

Мои родители познакомились в Казахстане, там же прошли мои школьные и студенческие годы. Мой отец – из казахстанских корейцев, мама – русская из Челябинска. Таким образом, я являюсь потомком двух породнившихся родов Запада и Востока: русского – из мещан и крепостных крестьян, и корейского – из высшего сословия ян бан.

Свою бабушку Юн Сун Хи (1900- 1985) я помню очень старенькой, она не говорила по-русски, умела аккуратно писать по-корейски. Из сведений о ее предках было известно только то, что она была из богатой и знатной семьи. А дедушка Хе Ген Дин (1898-1960) умер задолго до моего рождения, в противовес семьи бабушки он был из родовитого, но обедневшего рода с севера Кореи – пой янг чон. Благодаря их судьбоносному решению перебраться с последней волной миграции из Кореи на Дальний Восток СССР их потомки, в том числе и я, живем вдали от родины предков, с каждым последующим поколением все больше утрачивая их наследие: традиции, образ жизни, язык. Преемственности поколений не было, мне никто не рассказал из первых уст о Корее, нашей родословной, истории переселения и депортации.

Многие годы спустя в зрелом возрасте я решила заняться исследованием своих корней.
По русской линии сохранилось множество документов, в числе которых военный билет прадеда – участника Великой Отечественной войны, награды, дипломы, дореволюционная фотография с тремя поколениями по женской линии.
По корейской же линии – абсолютное отсутствие документов по старшему поколению, а самые ранние фотографии были сделаны в Казахстане примерно в 1950-1960-е годы. Ныне живущее поколение корё сарам в силу исторических событий получило в наследство утрату семейных связей и личных документов.

Степень сохранности исходных данных отразилась и на результате: по материнской русской линии родовое древо удалось составить вплоть до 13 колена. Самое раннее письменное упоминание о моем роде за 1748 год хранится в Российском архиве древних актов (РГАДА) в Москве. По корейской родословной дальше дедушки с бабушкой продвинуться не удалось. Обе родовые линии для меня равноценно важные, и такой перекос в знании истории рода меня, конечно, не устраивает. Поэтому ближайшее время планирую посвятить работе с архивными документами по корейцам, депортированным в Карагандинскую область.

С детства меня интересовали старые фотоальбомы, но подробно о корейцах на фотографиях, да и в целом историю семьи по корейской линии в подробностях никто не рассказывал.

Корейской родословной книги чжокпо в нашей семье не было. Что осталось от бабушки, так это старый семейный фотоальбом. Кто эти корейцы на черно-белых фото, мне неизвестно, и никто из родственников не смог помочь в этом деле. Ни имен, ни дат, ни названия местности – никаких сведений и подписей. Но это чья-то история, возможно, связанная с моим родом, ведь фотографии были подарены моей бабушке и бережно сохранены моей семьей вплоть до наших дней. С другой стороны, немного внимания к деталям – и вполне можно раскрыть хотя бы некоторые моменты, а возможно, и имена этих незнакомцев.

Старые фотоснимки – это жизнь ушедшего поколения корейцев, то, что они оставили нам – потомкам, как память о своей жизни.
Одна из особо интересных фотографий в альбоме – парадный портрет неизвестной женщины в национальном корейском костюме. Странно, что во всём фотоальбоме эта женщина – единственная, одетая в ханбок и имеющая награду. Орден или медаль, боевая или трудовая награда – неизвестно, качество изображения не позволяет рассмотреть детали. Колодка явно с полосатой георгиевской лентой, поэтому, возможно, награда времен СССР, послевоенная. Варианты корейских наград имеют совсем другой дизайн. Не разобрать и форму медали из-за вероятного дефекта печати.
Другие фотографии передают детали корейского дворика одной семьи – камышовый забор. Судя по одежде – стиль 1950-х: форма шапочки у девочки, военный ремень на мальчике, школьная форма, костюм-матроска.

Из более поздних снимков:
- типичное фото военнослужащего с важными для любого солдата словами: «Жди, приеду»;
- неизвестный мужчина с шахтерским значком на лацкане пиджака, который, возможно, указывает на его профессию.
В моей практике была аналогичная задача с сохранившимися в нашей семье фотографиями неизвестных родственников по русской харбинской линии мамы. Но в процессе поисков удалось узнать как имена всех членов семьи, так и связаться с их потомками в Москве и Омске. Надеюсь, что и загадка с фотографиями из альбома моей корейской бабушки тоже будет успешно разрешена.
Наряду с опросами родственников исследование фотоальбомов наших дедушек и бабушек – это первый ключ к разгадке родословной. И это отличный повод для теплых семейных встреч разных поколений и сближения родственников. Генеалогия сближает!

Виктория ХЕГАЙ,
Челябинск, Россия