Что было – прошло

Идеал и хранитель духовности – мама
Ее строгая и непокорная, трудолюбивая и терпеливая, властная и всепонимающая мама родом из Китая. А по традициям тех лет девушек рано выдавали замуж. Так получилось, что свою красавицу-дочь отец за хороший калым «продал» дважды. Притом первый раз выдал замуж за уже немолодого мужчину, когда дочери едва исполнилось 12 лет. Какая уж там любовь или элементарное понимание?! Она боялась чужого мужчину. Поэтому когда муж умер, девчонка… обрадовалась. Однако и второй брак не сулил девушке счастья. Муж бил ее за непокорность. В результате прямо из роддома женщина убежала с новорожденной (это была Сандугаш) в свой родительский дом и стала трудиться, поднимать своих пятерых детей. А по соседству жил вдовец, у которого было тоже пятеро детей, оставшихся очень рано без матери. Младшей, как и Сандугаш, было всего три годика от роду. В обеих осиротевших семьях возраста всех пятерых детей совпадали. Мать Сандугаш приняла решение соединить судьбы всех и, таким образом, семья в один миг умножилась вдвое. А спустя годы в семье появились еще двое младшеньких.
– Отчим, а мы все звали его папой, очень любил всех детей одинаково, он вообще детей любил, но был совершенно безвольным человеком, – вспоминает Сандугаш. – Много зарабатывать не стремился и не умел, просто то, что зарабатывал, до копейки отдавал маме, а она уже, как могла, руководила делами семьи, и все в нашем доме подчинялось ей. Каждый из членов семьи, маленький он или постарше, имел свои обязанности. Все мы много трудились. А иначе в большой семье невозможно. И вот папа попадает в аварию. Еле выжившим отправляет его мама на долговременную реабилитацию сроком в целый год в госпиталь, в Алма-Ату. Представляете себе, что происходит в семье? Мама, так как ей нужно находиться еще и вдали от семьи, чтобы поддержать отца, принимает решение – всех мальчиков отдать на время в школу-интернат, а мы, девочки, остаемся дома, для того чтобы вести домашнее подсобное хозяйство, ведь нужно было чем-то питаться…
Время промчалось. Все дети выросли благодарными дому, в котором окрепли, матери, которая однажды взвалила на свои хрупкие плечи столько забот, сколько ни одному мужику в жизни не вытянуть. Житейская, доставшаяся этой женщине, наверное, от самого рода мудрость сделала свое дело – все выросли достойными людьми, благодарными детьми. Мать, имеющая образование один класс общеобразовательной школы (она лишь научилась читать и писать по-арабски), всем смогла дать и тягу к труду, и тягу к знаниям. Сандугаш несет в своем сердце по жизни и не перестает восхищаться не только жизненной стойкостью своей терпеливой, но очень честолюбивой мамы. Ее мама, которой скоро стукнет 85, совсем не собирается на покой. Чего только не делают ее руки.

– Мама шьет, вяжет… Она все умеет! Но самое главное – ей все в этой жизни интересно, – рассказывает Сандугаш. – Мама пишет книги, и у себя в области она – ведущий акын, играет мастерски на домбре и прекрасно поет. И все это, не имея образований! А если бы ей получить в свое время знания?! Предвосхищая ваш вопрос о том, как я преодолеваю трудности на личном пути, отвечу сразу: когда мне вдруг взгруснется, я думаю о маме. Когда мне вдруг станет не по себе от навалившихся проблем, я думаю, что маме было во сто крат тяжелее. И вот тогда мне становится море по колено.

Мечта? Мы не знали, что это такое
Из маленького села Панфиловского района Талды-Курганской области, где с детства Сандугаш свободно говорила на двух языках, которые нужны были в обиходе, – на родном казахском и на уйгурском, видны были лишь кукурузные поля, да бескрайние колхозные пастбища. Один год похож на другой и нет просвета от сельских будней.
Сандугаш много раз слышала от матери об Алма-Ате в связи с тем, что в этом городе живет ее родной отец, но он очень злой и бил маму. Когда же она после окончания школы сказала, что хочет поехать в Алма-Ату поступить куда-нибудь учиться, ведь школу окончила хорошо и многие девчонки едут, мама ей вдруг ответила:
– Езжай, ты у меня умненькая. Езжай к отцу, познакомься с ним, посмотри на него. То, что я тебе говорила, правда. Но ты забудь о моих рассказах, это наше личное. А ты все-таки его дочь.
Семейные истории хранили и еще один неблаговидный поступок отца – он забрал семилетнего брата Сандугаш и в семью не вернул. Так мальчик там и осел. Шума никто не поднимал. Просто, зная властную натуру мужа, мать Сандугаш понимала и еще одну вещь – он никому сына в обиду не даст.
Сандугаш, имея гордость и помня о том, что рассказывала об отце мать, к нему сразу не поехала. Решили с подругой поступать на истфак в КазГУ и первый же экзамен завалили. Подруга уехала домой, а Сандугаш решила все же посмотреть на родного отца. Автобус помчал ее в микрорайон, и вдруг она видит парня, который не сводит с нее глаз. Ей даже показалось, что где-то она его уже видела.
Это значит – вперед!
Когда вышли из автобуса, Сандугаш не выдержала и назвала молодого человека по имени.
– Сандугаш?! – удивленно воскликнул он.
– Как ты догадался? – удивилась в свою очередь она.
– Я помню мать и ты очень на нее похожа, – признался он.
Так они вместе, брат и сестра, пришли в дом отца, у которого были уже дети и от другого брака, но ведь по отцу они родные были и ей. Поэтому на сердце Сандугаш сразу отлегло.
– Там был полный домострой, – вспоминает Сандугаш.
– Все подчинялось отцу. Без него даже за стол никто не садился. Спросив, зачем приехала, он мне был совсем не рад. Однако когда я сказала, что провалила экзамен и завтра еду домой, строго сказал, как приказал: «Никуда не поедешь!» На следующий день отвез меня в экономический университет, и я услышала голос, не знающий возражений: «Собирайся и езжай на сельхозработы». Так я и осталась в Алма-Ате. Учиться было трудно, но я успевала и, так как семье нужны были деньги, перешла на третьем курсе на заочное отделение. Вот с тех пор у меня началась трудовая биография. Получилось так, что отец, который принес так много горя маме и своим же детям, помог мне определиться в своей профессии на всю жизнь.

Корейский дом – мой второй дом
После окончания курсов бухгалтеров Главного управления подготовки и повышения квалификации работников учёта Центрального статистического управления СССР (ГУПК ЦСУ СССР) в Алма-Ате Сандугаш еще долго работала в Управлении рынками города при Министерстве торговли Республики Казахстан, где прошла пусть от кассира до главного бухгалтера. Ей было все интересно, и к своим образованиям она так и продолжала добавлять сертификаты за сертификатами. Однако видоизменилась организация, столько специалистов ей было уже не нужно. Сандугаш попала под сокращение.
– Мне показалось тогда, что меня выбросили из жизни, – вспоминает она. – Так мне было тяжело. Но это мое безработное состояние длилось недолго. Как это часто бывает, помог случай или везение на встречи с хорошими людьми. В это трудное время подруга позвала меня в корейский ресторан. Пошли, говорит, рамен настоящий поедим. С тех пор я очень люблю рамен. Тогда, конечно, и не предполагала, каким поворотным в судьбе окажется то приобщение к корейской кухне. А получилось так. В ресторане подруга встретила знакомую и та сообщила: «Вот бухгалтера ищем». Слово за слово, в результате решили меня тут же отправить на собеседование.
– Теперь, когда уже столько лет позади, так интересно, как вас тестировали?
– У меня действительно к тому времени уже был и хороший опыт, и теоретическая база. Поэтому я была удивлена тому, что собеседование велось не одним человеком. Меня отправляли из кабинета в кабинет. Казалось, каждый спрашивал все так дотошно, ну словно в семью принимали. А когда я дошла до главного человека в этой семье, до Юрия Андреевича Цхая, он коротко спросил: «Ну, работу свою знаешь?» Я ответила утвердительно, на что он сказал: «Тогда иди работай!» Вот так я влилась в коллектив Корейского дома. Именно влилась, так как Корейский дом для меня стал действительно вторым домом.
– Вы, кажется, больше всех здесь непрерывно трудитесь. Поэтому когда вы принимали меня на работу, то мне показалось, что даже внешне вы наполовину кореянка: и манера говорить, и сами вопросы, которые вы мне задавали, подтверждали в вас это...
– А это не только вам так кажется. Мои друзья между собой меня так и называют в шутку «наша кореянка», а родственники порою и обижаются, по-доброму, конечно, мол, ты больше корейцев любишь, чем нас. Я не разделяю людей на национальности. Это правда. Хотя представителей корейского народа очень уважаю за трудолюбие, целеустремленность, за ответственное отношение к любому делу, которым они занимаются, за их семейственность. Но это ведь не секрет, что корейцы практически все такие. Видимо, это у них не только в крови. Этот народ пережил столько бед и трудностей – на грани выживания. Все идет оттуда, на генетическом уровне.
– Много раз слышала историю, как сразу после рождения дочери вы вышли на работу без всяких декретных.
– Да, это было. Я действительно со своей старшей пробыла все это время на посту. Не потому что требовали, а потому что боялась доверить кому-то свою работу даже на короткое время. Перед декретом, помню, Роман Ухенович сказал, мол, не торопись, поработай сколько можешь. Так, можно сказать, и попала из Корейского дома в роддом, а дальше и дочь моя росла с пеленок в Корейском доме. Онлайн тогда, к сожалению, нельзя было работать. А годик исполнился малышке, мы ей по-корейски асянди сделали, по-казахски тусау кесу. Вот такой интернациональный праздник получился! Вот так и переплетаются традиции, роднятся народы.
«Коре ильбо» 100 – это тоже о героизме и стойкости народа – Сандугаш, с 2010 года вы – бессменный директор ТОО «Редакция газеты Коре Ильбо KZ». Скажите, что вам дало общение с журналистами?
– Восхищение людьми этой профессии. Они мобильны, жизнерадостны, в них живет невиданная радость к событиям, к жизни и они всегда на гребне волны, если даже занимаются не репортажами, а просто пишут о чем-то обыденном. Я знала многих ветеранов «Коре ильбо» и видела еще одну особенность. Они все патриоты своего дела. А это передается на такие понятия, как любовь к родине (у корейцев наряду с исторической родиной это Казахстан), гражданская позиция. В этой связи вспоминается, например, Алексей Пан, который служил слову до мозга костей, а потом, спасая тонущих детей, утонул сам…
Я помню ныне здравствующих ветеранов газеты и со многими у нас очень теплые отношения, мы на постоянной связи. Мне дорого это общение и дорого их доверие. Не буду называть имен. Вдруг кого-то не назову в спешке.
– Четверть века – очень много и, наверное, вы можете ответить на такой вопрос. Многих из тех, кто видит наш коллектив со стороны, поражает климат в Корейском доме. Он ведь и вправду особый, не так ли? Ни интриг, ни скандалов. Хотя что греха таить, творческим коллективам это бывает свойственно.
– Здесь, мне кажется, витает дух самого начала корейского движения, и он очень силен. Сильны традиции совместных мероприятий во внерабочее время, нас всех объединяет дружба. Лично я стараюсь жить только хорошим и не замечать всяких мелочей. Например, крупное наше дело – делать газету. И все остальное – пустяки, рабочие моменты. Если что-то мешает, просто ищем выход вместе. Сказали, сделали, забыли, как нам было трудно и иногда некомфортно. Идем дальше. Какие могут быть недомолвки? Коротко так.
– Нас, газетчиков, волнует, как и всех, вопрос о том, останется ли «Коре ильбо» в бумажном исполнении. Что вы об этом думаете?
– Действительно, многие молодые люди, которые далеки уже от общения с книгой в ее первоначальном виде, новости и то не смотрят, считают, что газета изжила свой век. Может быть. Но пока еще есть поколение людей, которые ждут нашу газету, с одной стороны. С другой – пока нам помогает государство, однозначно нужно стремиться к выпуску бумажного варианта тоже. Просто сейчас читательская аудитория разделилась. Все получают информацию по разным каналам. И это нормально. Мы можем дойти до каждого таким образом. Я, как многие читатели моего поколения, считаю, что наша газета, помимо всего, – дань своего рода традициям. Мы имеем не виртуальное лицо, у нас есть свое знамя. А можно ли представить себе знамя в электронном варианте, онлайн-знамя?! Но это мое личное мнение – все же приятнее в руках держать вместе с планшетом осязаемую газету и видеть ее в целостности, разбирая страницы. А во всем остальном, как говорится, время покажет. Но пока в мире существует хоть одна газета, очень надеюсь, что нашей «Коре ильбо» быть! Я для этого лично занимаюсь подпиской, всех агитирую, убеждаю. И не только. Своих родственников всех на нее подписала. Представляете себе, приходит газета в далекое селение Жаркента, где нет ни одного корейца! Думаю, в этом что-то есть.
– Газете 100 лет, вековая «Коре ильбо»…
– Люблю свою газету! Желаю коллективу всех благ и здоровья, а нашим читателям непременно помнить и ценить, каким трудом, потом и кровью ковалось то, что мы имеем сегодня. Подумать только, исключительно наши коре сарам имеют такое духовное богатство. И еще – что бы мы ни говорили о материальном достатке и благополучии, главное богатство – в духовности. Весь корейский мир я поздравляю с вековым юбилеем нашей славной газеты – свидетельницей и спутницей жизни корейцев.

Тамара ТИН