Под таким названием в галерее Союза художников и арт-агентства «Улар» Алматы прошла выставка известной художницы Лилии КИМ, которую среди посетителей, да и живописцев, стали с недавних пор называть даже волшебницей. Кто знает, быть может, в том повинен экономический кризис или просто неизбывная вера нашего народа в чудеса, которые непременно где-то, на каком-то отрезке времени должны вдруг произойти. Как знать, но ведь чудеса и вправду случаются! Правда, только у тех, кто искренне верит в них и стремится к ним всем своим существом. Ведь наличие или отсутствие  в жизни чудес психологи объясняют просто – дремало в подсознании. Так что чудеса, благодаря которым Лилия сегодня сохранила в себе Художницу и живет в мире творчества, без которого просто себе не представляет жизни, тоже вполне объяснимы. Они – плод внутреннего состояния Лилии. Недавно к творчеству художницы большой интерес проявили итальянцы и даже предложили сделать у себя персональную выставку. Желаем, чтобы она состоялась.

 

 

Тот, кто знает, чего хочет – получает то, что хочет. Тот, кто не знает, чего хочет – получает то, что не хочет.

 Из рецепта счастья от художницы Лилии КИМ

 

На нынешней выставке представлено 33 работы, написанных маслом. Среди них «Детство» и «Начало» – полотна, за которые Лилия не так давно получила Гран-При на международном конкурсе Art Holidays в Объединенных Арабских Эмиратах, порадовавшись тому, что за рубежом уже понимают, что Казахстан – это не только степи, юрты, стада овец и так далее. Казахстан – страна, где можно найти все, что душе угодно, и все, что несет душа, в данном случае – душа художника, личности, ощущающей мир очень остро, с тревогой и с памятью из детства. Вот, например, самовар и детские коньки соседствуют друг с другом. Вот туфли, владелец которых в один миг наспех запрыгнет в них и помчится по планете. Вот столбы, несущие электроэнергию в дома, словно кровеносные артерии большого организма, без которых мгновенно остановилась бы жизнь, или…  Понятно, хотя скорее не понятно, а удивительно, что обычные предметы быта, свидетельствующие о горячих трудовых буднях, в пространстве, в которое их вынесла на полотно художница, могут быть так интересны и вызывать столько собственных ассоциаций откуда-то, кажется, из далекого детства. А вот картина под названием «Марионетки», у которой так и хочется остановиться и задуматься: «А что же я для этого мира значу? Что значит этот мир для меня? На что же я каждый день себя трачу?». Кругом изображения шахт – нн исполинов, ни гигантов, а шахт, которые делают людские судьбы и живут в них всей своей неоднозначностью в черно-бело-серой гамме с красными точками по центру, – это пульсирующая жизнь.   

–Рядом с «Дорогами», «Пионами», «Деревом-цветком» и так далее – шахты. Вы родом из шахтерской семьи?

–Нет, мои родители никакого отношения к этому героическому труду не имеют. И я родом даже не из этого горняцкого городка, а из Алматы. Но этот город со своей мощной энергетикой повлиял на мою судьбу и на мое творчество. Там я училась в  КарПИ, затем работала в школе. Там я родилась как художник, там пришли ко мне первые успехи в образе банальных грамот за победы во всевозможных моих первых  конкурсах. Поэтому и свою выставку я назвала «Сделано в Караганде». Кстати, это буквальное название – все работы выполнены именно в этом уникальном рабочем городе. Кто был в Караганде наверняка почувствовал, что все здесь живет и дышит, каждая травинка знает цену жизни. Не случайно, совсем не случайно в Караганду были сосланы в суровые 30-е годы не худшие представители интеллигенции из России. Я их помню по жизни и восхищаюсь ими, воспитывая уже своих троих детей. Эти люди и вдохнули жизнь в эту многострадальную землю, наполнив ее идеями творчества, возрождения и созидания. Более того, она оказывала влияние на судьбу Караганды. Как я это чувствую? Там работы рождаются другими. Полотна, написанные в Алматы и в Караганде, отличаются. Поэтому я живу в Алматы, а в Караганде у меня есть мастерская, куда я езжу специально для того, чтобы вдохнуть глоток свежего духа, и галерея хэнд-мейда «Артвэй», где мы встречаемся с единомышленниками. 

–Интересно, если Вы будете творить в другой стране, городе…

–Нет-нет, я еще здесь себя не исчерпала и меня волнует здесь каждое деревце, травинка…  А чего стоят столбы за Карагандой! Мне говорят: «Пустота!». А я пустоты не вижу! Я понимаю, что они просто не видят то, что очевидно для меня. Я до мозга костей казахстанка! Мои родители в России живут, сестры туда перебрались. Конечно, зовут к себе. А кто я там и что для меня та, пусть прекрасная земля, но чужая?! Так что мне милее вольные степи за Карагандой, растрескавшаяся от летнего зноя земля и мое детство, в котором я жила как настоящий ребенок: бегала по траве босиком, тонула в речке и с наслаждением наблюдала, как просыпается весной земля, и чувствовала, как много для меня лично все это значит. Я ведь тоже всякий раз по-новому реагирую и выдаю на полотно свое восприятие.Что любопытно, Лилия не любит проторенных дорог. Ей становится не интересно работать, когда все методы уже не новы, даже если мысль выдает новые идеи. Более десяти лет художница посвятила батику, который тоже в свое время открывала в первую очередь для себя. Ее работы были оценены на персональных выставках: в Уфе «Батик – музыка в красках», в музее Кастеева в Алматы, в галерее «Нагорной» в Москве, в лучших выставочных залах Астаны и Караганды. Со своими полотнами в стиле батика Лилия была участницей  международной выставки ручной работы  L artigiano in firo в Милане, а также стала победителем республиканского конкурса «Шебер», получила Гран-при в международном конкурсе в номинации «Мастер», проходившем в Абу-Даби.    

«Я реагирую!» – любит повторять художница в комментариях событий из своей биографии.

Именно событий. Ведь речь идет о деятельной жизни неугомонной, жадной до впечатлений художницы. И все благодаря  реакции, которая  может наступить мгновенно – например, от просыпающегося при первых лучах весеннего солнца подснежника, который тоже отреагировал на призыв природы. Или от бутона пиона, который готов отозваться на первый ее зов... Лилия считает, что именно благодаря тому, что ее холст всегда готов для рождения очередного произведения от острого реагирования окружающего мира, она сегодня интересна как художница, а ей в свою очередь интересен мир людей, полный чувств и красок.

–Сколько себя помню, всегда рисовала. Любила это занятие, наверное, как все дети, – рассказывает Лилия Ким. – Ничем выдающимся не отличалась, даже когда начала заниматься в художественной школе. И уж точно не знала, что стану когда-то художницей. А вот что касается жизни в среде художников, то мне повезло с учителями. Когда я переступала порог художественной школы, я словно открывала для себя другой мир. В нем были мои удивительной судьбы и веры в своих учеников учителя во главе с Бондаренко Тамарой  Петровной, которая меня как-то подхватила и отметила среди других своих учеников. А мне, видимо, и нужна была такая вера, такая мощная поддержка. Потом в институт поступила, и грянули 90-е годы. Многие художники забросили свои полотна, кинулись зарабатывать деньги. Я …тоже, но в отличие от коллег, которые поверили, что никому сегодня не нужны наши картины, я не поверила и пожелала себе не расставаться с кистью. Вот здесь-то мне и помогло занятие батиком. А теперь я хочу попробовать другое.  Мне все это нравится. Главным образом то, что все это интересно окружающим. И сегодня те, кто когда-то бросил кисть и заставил себя «заниматься делом», звонят мне и просят: «Можно к тебе в мастерскую зайти? Так хочется побыть в той атмосфере!». А я знаю твердо одно, что нужно заниматься тем, чем ты призван заниматься, и отстаивать это свое право, живя в мире с самим собой.

–Как сегодня выживают художники, если не секрет? Покупаются картины?

–Покупаются. Конечно, не так часто, как хотелось бы, но любители искусства есть. Бывает, что и заказывают картины – в основном казахстанцы любят цветы, хотят видеть на полотне сюжет из скачек, например. Что радует – сегодня многие сами хотят научиться элементарно рисовать. У меня есть учебный центр для начинающих художников, группы, ученики.

–Интересно, в каком возрасте люди хотят взять кисть, я не имею в виду детей, которые повально считают себя, что вполне естественно, готовыми живописцами?

–У меня есть ученики, которым под 60. Желание писать картины у таких возрастных учеников не связано с мечтою стать большим художником. В них зачастую говорит нереализованное в далеком детстве желание. Виной тому могло быть трудное детство, когда родителям было не до мечты своего ребенка. А ребенок рос, а мечта жила и …осталась нереализованной.  Понимаете? 

–Есть же неспособные мечтатели?

–Если человек хочет научиться рисовать, я могу научить любого, к любому уровню подберу методику. Если у него нет желания, ничего не получится. Приходит ко мне человек, я его сразу спрашиваю: «А Вы сами-то хотите?». Если он отвечает: «Нет, мама хочет», я его не учу, бесполезно.

–Рассматривая работы, услышала от посетителей, что Ваши картины волшебные. 

–Эта история двухлетней давности. Как-то готовила выставку для любителей живописи-бизнесменов. Там была картина «Бизнес на коне». Конечно, когда писала картину, у меня и мысли были соответствующие – быть на коне. Бизнес, по сути, требует того же искусства, что и искусство на скачках – остаться в седле при любых обстоятельствах и правильно направлять коня. Пошутила тогда – кто хочет быть удачливым, постойте подольше у картины, увидите, будете на коне. Кто-то поверил мне, и у него, говорят, и впрямь дела пошли в гору. Хотя, я, кажется, знаю рецепт исполнения желаний из собственного жизненного опыта. Ищите среду, где могут раскрыться Ваши способности, избегайте людей, которые Вам мешают в этом, и верьте в свой успех. Когда человек идет к своей мечте, то даже природа ему помогает в этом. Мы просто в упор не хотим замечать таких фактов, называя их везением или удачным стечением обстоятельств. А Вы по-другому назовите, а главное, поймите, наконец, что в этом мире случайным успех не бывает, а случаем мы называем то, что ранее было неведомо нам, а в недрах души зрело.      

 

Тамара ТИН