На минувшей неделе в Национальном музее РК состоялось очередное восточное культурное мероприятие – выставка  корейских традиционных масок. Оно предпоследнее в ряду многих других, с большим успехом прошедших в Астане в этом году, посвященных её 20-летию, организованных Культурным центром при Посольстве Республики Корея в РК. На его открытии об этом не преминул отметить Чрезвычайный и Полномочный Посол Республики Корея в Казахстане г-н Ким Дэсик. Дипломат также подчеркнул, что все концерты, театрализованные представления из Страны утренней свежести вносят серьезный вклад во взаимообогащение культур наших братских народов, формирование и совершенствование высоких духовных основ, истинных искусствоведческих критериев.

В ответном слове замдиректора Национального музея Абай Сатыбалдин сказал, что за период более четверти века Республика Казахстан и Южная Корея утвердили себя надежными стратегическим партнерами во многих сферах жизнедеятельности, в том числе на культурной орбите. В декабре, в частности, намечена поездка творческой группы на далекий полуостров, в г. Сувон, где запланирован показ современной казахстанской культуры. А данная выставка масок у нас проводится впервые, и по всему видно, что она будет очень «веселой», познавательной и полезной. С большим интересом собравшиеся внимали выступлению почетного гостя – директора Всемирного музея масок Хахве Ким Донгпё:

– Прежде всего я выражаю сердечную благодарность руководству южнокорейского Культурного центра в Астане, а также Национального музея РК за предоставленную возможность показа корейского искусства масок. По возможности кратко расскажу о нашем творчестве. Музей расположен в селении Хахве. Оно представляет собой древнюю деревню, сохранившую на протяжении 800 лет традиционную народную культуру и обычаи, имеющие большое историческое значение. Хахве внесена в список всемирного культурного наследия ЮНЕСКО. В деревне есть маска, сделанная восемь столетий назад, ставшая национальным достоянием Республики Корея. Она по сей день используется в танцевальных представлениях и играет умиротворяющую, успокаивающую, гармонизирующую роль. В масочных выступлениях отражается жизнь людей во многих её проявлениях, воздаяния за совершенные поступки, а также в них видятся и звучат злободневные темы высмеивания беспринципности правящего класса в те времена. И на этом фоне по-особому воспринимаются маски, выражающие не только людские печали, но и радости народа, о чем говорят сами названия этих изделий. Площадки, сцены, где проходят представления с их использованием, всегда являются местами не только массового веселья, но и выражения недовольства существовавшим классовым неравенством. Для простолюдинов подобные маскарады были и средством утешения, временного забытья о невзгодах и страданиях. Поэтому я буду очень рад, если вы, дорогие казахстанцы, проникнитесь «духом» наших масок.

Завершающие слова-пожелания директора Всемирного музея были встречены бурными аплодисментами. Перерезана алая лента, и большая масса зрителей (свидетельство повышенного интереса) хлынула в выставочный зал. Да, такое привлекающее, многоликое масочное зрелище предстало впервые. Какие только персонажи, с застывшими лицами (и гримасами) не смотрели на них! Названия на корейском и русском языках говорили сами за себя, они сейчас приводятся без кавычек: Сэмэкси – женщина, Шинхараби – старик, Янбан – аристократ, Су Янбан – он уже главенствующий аристократ, Коксуэ – слуга, Хальми – старая женщина, Мальтуги – слуга, Донбан Чончже Чангун – Бог, повелевающий Востоком, Гакси – жена, Чедегакси – наложница. Есть маски времен года, они в мужских образах, у первого, бородатого, лицо молодое, имя его Пом – весна. У второго физиономия дряблая, морщинистая – Каыль, т.е. осень, под стать ему Сиголь Ёнгам – деревенский старик, Хальми – старая женщина, Мальтуги - слуга и т.д. Этот ряд масок, отражающий положительных, так сказать, людей, длинен, при этом надо отметить, что всего из коллекции деревни Хахве выставлено более шестидесяти масок.

Названное число к тому, что другая категория масочных персон вызывала смех и веселые комментарии. О них опять-таки говорят их «герои»: Чунбари – распутный монах-пьяница, Мокчжунг – монах-отступник, Бёнсин Янбан – глупый аристократ, Вэчжаниё – сводница, Вонсуни – обезьяна, Чорени - сплетник и т.д. Возбуждающе выглядит маска Шинчжансу – торговец. Само это русское слово у нас зачастую вызывает негативные ассоциации. Таков он и у народного творца, слепившего этот правдоподобный образ: пренебрежительная физиономия, толстые губы, хищные глаза. Ай да и умелец мастер, создавший его! Этот экспонат вызывал не просто смех, а гомерический хохот. Оживление в одной группе зрителей вызвали маски элитной знати: Хонбек Янбан – аристократ с красно-белым лицом, а то и вовсе краснолицый его «коллега» - Намбан Чжокче Чангун, - такие пояснения к ним. Вид слащавый, угодливо льстивый, иные из них считают себя «слугами народа». Да, оживленно говорили гости выставки, и среди нас водятся такие-сякие, причисляющие себя к аристократам, а на поверку оказывающиеся, ну прямо скажем, отбросами общества. Что остается бросить таким типам?: «Снимите маски, «господа»! Как точно и метко выразился по этому поводу великий литературный критик Виссарион Белинский: «В искусстве что показано, то уже и доказано». По ходу выставки зрители обращались к г-ну Ким Донгпё. Он доступно и доходчиво комментировал искусство масок, их происхождение, роль в жизни простого народа. Именно он, народ, всегда нуждался в таких видах развлечений, в отличие от надменной, сытой и богатой знати. Говорил, что маски существуют практически во всем мире, но каждая страна имеет свои особенности. А корейские таковы, что не случайно отмечены в ЮНЕСКО. И особая примечательность в том, что эти маски широко применяются в традиционных танцевально-театральных представлениях. А директор южнокорейского Культурного центра в Астане г-жа Ли Хэран  дала более обширную, обобщающую информацию. Пояснила, что танцевальные представления в масках в древности играли роль не только общественной сатиры, но и включали в себя элементы народных верований, тем самым вызывая силы защиты людей от зла и притяжения добра и благополучия. В отличие от масок других народов, изображавших богов с устрашающим внешним обликом или животных с отвратительным видом, корейские маски в массе своей отражали характер, настроения, чувства добрых и смелых людей и благородных животных. И на представлениях они, минуту назад бывшие в застывшем состоянии, в театральных действах оживали, вносили в игру ощущение живых, реальных персоналий. Маски Хахве занимают достойное место в ряду национальных сокровищ Республики Корея, являются не только ценным культурным достоянием, но и настоящим шедевром масочного искусства. Эта интересная, познавательная выставка вызвала горячий импульс к дальнейшему знакомству с миром кукольного искусства Кореи. На следующий день в столичном театре «Астана-Балет» состоялось премьера танцевального представления «Янбан» («Аристократ»). И вместе с актерами в масках зрительный зал уносился на восемь столетий назад, в деревню, где разыгрывались нешуточные житейские страсти, где вволю накалялись разные чувства: любви, негодования, ревности, чванливости, но и сожаления из-за прегрешений, раскаяния, невозможности вернуться в прошлое и встать на путь истины, добра и человеколюбия.

Замечательная выставка корейских масок, театрализованное танцевальное шоу в них – еще одна памятная страница в жизни казахстанцев, любящих культуру и искусство корейского народа.                       

Владимир СОН,

Астана