Было, как и пожелали художники, чьи работы украшали вернисаж, тепло, атмосферно и  …акварельно. Первая в Алматы выставка художников-акварелистов так и называлась – «Магия отражений». Ее идейным вдохновителем и организатором выступил известный  в республике художник  Юрий Григорьевич Харченко. Он один из тех живописцев, кто покорен акварелью, мастерски пользуется ее возможностями и помогает их открывать другим художникам.  Тот, кому посчастливилось побыть в мире этих работ, выполненных акварельными красками, в кругу этих мыслей, которым до недавнего времени явно было тесно в объятиях отдельно взятого художника, открыл для себя если не новый мир, то значительно обновленный. Марина Ким – одна из тех успешных художников, для которых сама акварель – магия красок.

Для Марины это была первая выставка, на которой она поняла, что ее работы нужны людям, что ее творчество, в котором она будто растворяется всем своим существом в горячем желании поведать холсту то, что накопилось в душе, востребовано и находит отклик в душах людей.  

– Я эту выставку воспринимаю как персональную, – говорит Марина. – Хотя вместе с моими шестнадцатью работами, выполненными акварелью, свои картины представили и другие мои коллеги. Сколько себя помню, всегда рисовала, но не считала, что это мое призвание. Вот здесь, на этой узловой для себя выставке, мое отношение к себе как к художнику подтвердилось и я поняла, что нужно еще больше работать над собой. Здесь были и те мои работы, в которых есть не только «красивая картинка». Есть мысли, есть идеи, есть то, что называют мои коллеги творческой зрелостью.

Они вместе со своим супругом изначально восприняли вернисаж как нечто личное. Выставка стала для них событием чуть ли не семейного значения. Супруг Марины любит гитару, в свободное от работы время пишет стихи и музыку. Когда он узнал, что в Алматы пройдет такая выставка и в ней будет участвовать его супруга, предложил и свое творчество. Получилось так, что его песни создали атмосферу настоящего праздника и в то же время торжественной задумчивости, которая делала выставку еще более значимой и в какой-то степени даже уникальной, особенно для самой Марины. Конечно, когда твое любимое дело востребовано в обществе, да еще у него есть мощная поддержка в семье – это дорогого стоит. Дело в том, что Марина не так давно сама повернулась …к  собственному внутреннему миру, в котором давно уже жил Художник,  настойчиво требующий самоутверждения. Его словно распирало от идей, которым хозяйка не давала раскрыться. 

– Каким все-таки незрелым был мой ум! – вспоминает Марина. – Как я неправильно распорядилась собой, когда пришло время выбирать свое дело!

После окончания школы Марина решила пойти по пути, который ей пророчили родители, который, по мнению всего окружения, должен был обеспечить с годами стабильность доходов и востребованность в социуме. Так ведь это же были 90-е годы – смутное время, когда творческий труд отрицался напрочь, когда творческому человеку выжить было чрезвычайно трудно. И она, хорошо преуспевающая в школе выпускница, выбрала физику и получила диплом технического переводчика. Работа действительно «кормила». Только не было внутреннего удовлетворения.

– Меня распирало от желания взять в руки кисть и писать, писать, – вспоминает она сегодня… – У меня истерики были от того, что не могу выразить свой потенциал. Я словно каялась в своих грехах, в своем преступлении против моего творческого начала... И с какого-то момента вдруг пошли картины, стало вдруг все получаться. А ведь у меня на тот момент ни учителей, ни школы не было. Я просто писала то, что меня волнует, и отображала на холсте свои мысли-идеи всеми доступными мне средствами. И маслом получалось, и акварелью.

Марина остановилась в итоге на акварели, как на том посреднике общения с самой Вселенной, который ее принял со всем ее духовным миром. Он, этот мир красок, теперь и ведет ее, и ведомый ею. Поэтому свои удачи она сама не считает своими личными достижениями. Акварель стала для нее настоящей магией, владение которой, нахождение в которой – и есть для нее самое большое творческое счастье. Когда я спросила Марину, о чем она мечтает, она просто ответила:

– Очень хочу, чтобы мои работы приносили людям истинное эстетическое наслаждение, чтобы они в них находили то, что я туда вкладываю.

В первый же день выставки половину из тех работ, что были на вернисаже, купили посетители. Ее благодарили: «Сколько света! Сколько тепла! Сколько энергетики!» А она:

– Мне это, конечно, приятно. Но сам выбор из моих работ меня немножко покоробил. Купили знаете что? Красивые картинки. Это мои маки нежные, букеты цветов, пейзажи…  В них я тоже вложила свое восприятие этого чудесного природного мира света и тепла. Но ведь у меня были философские работы. Например, «Девочка и город» – работа, в которой я при помощи акварельных красок хотела показать, как одиноко ребенку в ритмичном пространстве холодного взрослого мира…   Были и другие подобные картины, где есть, помимо красоты, мысль. Они, увы, тоже  не стали приоритетными в выборе посетителя. Мне очень жаль.

– А может, это не от лености мысли, а от того, что люди устают от проблем, хотят, чтобы на них со стен комнат смотрели маки и тюльпаны – как некое совершенство того мира, которого в жизни просто не существует?

– Возможно. Но я-то художник, который хочет окунуться и заглянуть в эту жизнь поглубже, приоткрыть ее грани – что там, за пределом поверхности. И мне как художнику хочется ответной реакции.  

Марина родилась художницей, и этот мир для нее – сплав всего самого прекрасного. Он состоит из красок, таким его создала природа. Краски  и есть и вкус его, и смысл.

– Когда в Вас проснулся художник, Марина? В детстве рисуют все, но ведь не все становятся живописцами, не все призваны так чувствовать этот мир.

– Меня очень рано волновали картины других художников. Понимаете, я их не просто рассматривала. Они меня приводили в какой-то внутренний трепет, который я не могу передавать словами. Они волновали меня, не давали мне покоя. Помню, лет в 12 по телевизору я увидела передачу о бабушке, которая никогда в жизни не рисовала и вдруг на пенсии в ней проснулся Художник. Показали ее картины, и я вдруг в ее поле маков увидела ее душу …Мне так захотелось рисовать! Я садилась рисовать. У меня, конечно, не все, нет, в основном ничего, не получалось. И я расстраивалась до слез. 

Повзрослев и став художницей, которой многое уже подвластно, в мастерской у Юрия Григорьевича она открыла для себя акварель – как то средство, с которым ей комфортно. Марине вдруг открылся целый мир, который предоставлял неограниченные возможности.  

– Акварель не проконтролируешь. Она – дама капризная и огрехов не прощает, – говорит Марина. – С нею нельзя фамильярничать, быть грубым и бестактным. Она обязательно отомстит. Акварель не терпит лени и разгильдяйства, грубости и хамства. С нею нужно только быть нежным и настойчивым…  Иначе она не раскроется, не распахнет свои объятья. Но коль скоро ты войдешь в диалог с нею, когда у тебя хоть что-то начнет получаться, ты становишься ее пленником. Ты начинаешь использовать ее текучесть и у тебя вдруг складывается впечатление, что она пишет сама за себя, где-то даже сама за тебя. Фактически не столько ты пишешь акварелью, сколько она тебя ведет. Создает некую магию…Магию отображения мира? И я подумала: «Облака ведь только акварельные. А море – море, несущее ежесекундно разной окраски воду! – тоже акварель». В любом случае – как хорошо, что у этих чудес земли и света есть такие, как Марина, замечательные посредники.  

 Тамара ТИН