КРАТКИЙ ИСТОРИЧЕСКИЙ ОЧЕРК О КОРЕЙЦАХ КАЗАХСТАНА

 

Корейский этнос как самостоятельная социо-культурная общность сложился в глубокой древности на территории современного Корейского полуострова. Многие ученые- этнологи склонны считать, что корейский язык относится к  Алтайской языковой семье и имеет древнейшее происхождение.

История казахстанских корейцев напрямую связана с таким социальным явлением, как иммиграция. «Совокупная численность населения современно­го Корейского полуострова составляет около 65 млн. человек, - пишет в своем исследовании «История иммиграции корейцев» профессор Г. Н. Ким, - и свы­ше 5 млн. корейцев живут за пределами полуострова...» Из этого числа более 460 тысяч живут на территории стран СНГ и свыше 100 тыс. - в Казахстане.

Причины, побуждавшие корейское население иммигрировать в другие стра­ны, были самыми различными, но в основном носили социально - экономический характер.

Известно, что большинство предков современных казахстанских корейцев покинули историческую родину и иммигрировали в российское Приморье во второй половине ХIХ века. Это были десятки тысяч обездоленных людей, ис­кавших лучшей доли, а порой и спасавшихся от голодной смерти в новых  неза­селенных местах дореволюционной России. Иммиграция была вызвана мас­совым обнищанием корейских крестьян и разорением широких слоев корей­ского населения, усугубленным дискриминационными порядками японских колониальных властей (Корея насильственно попала под протекторат Японии в начале ХХ века.). Официальные власти царской России относились к корей­ским иммигрантам двояко: с одной стороны, российское Приморье было ма­лонаселенным краем, и правительство поощряло миграцию сюда собственных граждан и иммигрантов из Кореи, решая таким образом проблему хозяйствен­ного освоения обширных малонаселенны земель; с другой стороны, местная администрация, испытывая страх перед «желтой колонизацией края», прово­дила русификацию корейцев и хотела их ассимиляции. Иммиграция корейцев в районы российского Приморья продолжалась в течение нескольких десяти­летий, и к 1917 году численность корейского населения здесь составила более 100 тысяч человек. Многие из корейцев приняли российское гражданство и православную веру, но большинство надеялось при благоприятных обстоятель­ствах вернуться на родину.

Революционные события в России коренным образом отразились на судь­бах и корейского населения. Желание участвовать в построении новой, демократической России, надежда на будущее освобождение исторической Ро­дины от японской колониальной зависимости - это все способствовало тому, что корейское население приняло активное участие в революции, а затем в Гражданской войне, развернувшейся и в российском Приморье.

Поскольку большинство корейского населения состояло из безземельных крестьян, страдавших от колониального гнета местной русской администрации, то многих из них привлекли лозунги Советской власти о земле, о мире, о равноправии народов, что и способствовало определению их позиции на стороне «красных» в кровавом водовороте Гражданской войны. Немаловажную роль в определении их политической позиции сыграло то, что историческая родина страдала в это время под колониальным гнетом Японии. Корейцы принимают активное участие в партизанском движении, ведя упорную борьбу против японских интервентов.

Имена корейцев - легендарных партизан, мужественно сражавшихся против японских интервентов, жертвовавших своей жизнью за свободу и независимость российского Приморья, навсегда будут вписаны в историю.  20-е и первая половина 30-х годов для корейцев теперь уже Советского Приморья были ознаменованы тем, что в эти годы формирования новой общественно - политической системы на Дальнем Востоке были созданы десятки корейских колхозов, национальные сельские советы, действовали школы и другие учебные заведения, был налажен выпуск газет, журналов и книг на родном языке. Корейцы, как и все граждане Советского Союза, активно включились в строительство, как им казалось, новой счастливой жизни под коммунистическими лозунгами. Эти противоречивые годы были наполнены трудовым энтузиазмом, широким культурным строительством, верой в светлое будущее - с одной стороны, и началом массовых антинародных кампаний - раскулачивания и насильственной коллективизации - с другой. В этот период, как и все население Советского Союза, корейцы принимали активное участие в политической, социально-экономической и культурной жизни. Многим из них казалось, что они обрели новую Родину. Однако судьба распорядилась по-другому.  В истории советских корейцев 1937 год имеет роковое значение. В августе 1937 года по решению руководства страны во главе со Сталиным корейское население Дальнего Востока было подвергнуто насильственной депортации на территорию Средней Азии и Казахстана. Объяснить эти действия советского руководства можно только тем, что в этот период тоталитарная система, созданная в Советском Союзе, была по сути своей превращена в диктатуру одного человека. Политическая элита Советского Союза, охваченная кампанией по поиску классовых врагов внутри государства, повальной шпиономанией, опустилась до того, что обвинила в неблагонадежности и насильно депортировала целые народы. Насильственной депортации подверглось все корейское население советского Дальнего Востока. Режим и условия депортации были предельно жестокими. Это была трагедия корейского народа, крушение всех идеалов, веры в человеческую справедливость.

В течение осени 1937 года корейское население в экстренном порядке было переселено в Среднюю Азию и Казахстан. С этого периода берет начало история корейской диаспоры в Казахстане. Переселенцы были размещены по всем областям, и, несмотря на горечь обиды, нанесенной целому народу, активно включились в процесс обустройства на новом месте и трудовую деятельность. Местное население, само страдающее от сталинского гнета, еще недавно пережившее массовый голод, с пониманием и дружелюбием отнеслось к переселенцам, делясь с ними и хлебом, и кровом. Надо отметить и то, что первые годы на новом месте были знаменательны тем, что корейцы, как и другие вынужденные переселенцы и малые народы, практически были лишены возможности сохранить свой язык и культуру: в 1938 году были закрыты все корейские учебные заведения, прекратилось издание книг на родном языке. И при этом корейцы все равно активно включились в общую деятельность на благо общества, показывая примеры истинного гражданского патриотизма. В тяжелые годы Великой Отечественной войны тысячи корейцев были призваны в трудовую армию. Они работали на шахтах и рудниках. Корейцы-колхозники собирали рекордные урожаи риса, сдавали на нужды фронта продовольствие, одежду и денежные средства. Известный рисовод Ким Ман Сам передал на строительство танковой колонны «Кзыл-Ординский колхозник» 105 тысяч рублей, председатель колхоза «Дальний Восток» Шин Хен Мун внес в фонд обороны 120 тысяч рублей, и таких примеров было много. Несмотря на то, что советский режим не допускал депортированных сражаться с оружием в руках против фашистских захватчиков, находились люди, которые наравне с другими участвовали в боевых действиях. Один из них - кореец, гвардии капитан Александр Павлович Мин, удостоенный высшей воинской награды - звания Героя Советского Союза.

После завершения войны многие из советских корейцев были посланы на работу в северную часть Кореи, контролируемую Советским Союзом: перед ними была поставлена задача оказания идеологической и технической помощи. Многие из них занимали там высокие должности в партийном аппарате, правительстве, армии, учреждениях культуры и образования. Со смертью Сталина ветер перемен коснулся, наконец, и Советского Союза. Сталинский режим, так жестоко и цинично исковеркавший судьбу не только советских корейцев, но и других народов СССР, сменился более либеральным. В эти годы они сумели проявить себя во всех сферах народного хозяйства, науке и искусстве. Большой вклад они внесли в развитие сельского хозяйства Казахстана и республик Средней Азии. Об этом можно судить хотя 6ы по тому, что 67 корейцев были удостоены звания Героя социалистического труда. Целые производственные коллективы корейцев - такие колхозы, как «Авангард», «Гигант», « 3-й Интернационал, «Пахта-Арал», « Ленинский путь» - стали известны благодаря своим производственным достижениям всему Советскому Союзу.  Многие корейцы благодаря организаторским способностям и профессионализму сумели занять высокие руководящие посты, стать главными специалистами на крупнейших предприятиях, в министерствах и ведомствах. Более 150 корейцев за многолетний и добросовестный труд в промышленности, сельском хозяйстве, образовании, культуре были удостоены звания Заслуженный работник той или иной отрасли. Из числа корейской диаспоры вышли выдающиеся ученые, артисты, спортсмены, общественные и государственные деятели. Достаточно сказать, что более 400 корейцев стали кандидатами, а 60 - докторами наук, каждый четвертый имеет высшее образование.

Однако уже в начале 80-х годов обозначились и негативные явления. Если старшие поколения корейцев в большинстве своем владели родным языком, сохраняли бытовые и культурные традиции, то молодое поколение все заметнее и интенсивнее теряло этнокультурные отличия, практически забывая язык и обычаи своего народа. В этот период новый этап культурного возрождения корейцы, как и другие народы Советского Союза, стали связывать с политикой перестройки, демократизации и гласности, провозглашенной весной 1985 года.

 

ДЕПОРТАЦИЯ. Как мы оказались в Казахстане.

 

Для нынешних молодых людей слово «депортация» звучит как незнакомое слово, и его значение они будут, пожалуй, искать в словаре. А в середине ХХ века это слово, наполненное трагическими реалиями, прошло как рубящая секира по судьбам целых народов.

Дальневосточные корейцы были первыми из народов СССР, испытавшими на себе депортацию, то есть насильственную высылку из мест постоянного проживания. Затем последовали десятки других: немцы, курды, крымские татары, поляки, чеченцы и т.д.

Вопрос «Почему депортировали корейцев?» долгие годы при тоталитарном режиме относился к разряду запретных.

За последние 10 лет в России, Казахстане и Узбекистане появились десятки научных и публицистических работ, в которых исследуются вопросы депортации корейцев. Авторами являются историки, философы, юристы, писатели и журналисты. Назовем их: В.Ф.Ли, Ким Ен Ун, Б.Д.Пак, Г.А.Югай, С.Ким, Н.Ф.Бугай, А.О. Ли - это ученые из России; Г Н.Ким, Г.В.Кан, Д.М.Мен, Г.Б.Хан, В.А.Тен, Ж.У.Ковжасарова, И.Куреньков - из Казахстана; П.Г Ким, Б.Ким, С.М.Хан, В.С.Хан, В.Тэн - из Узбекистана.

На основании сборников рассекреченных архивных документов исследователь Н.Ф.Бугай классифицировал причины депортации по пяти группам депортированных. Корейцы вошли во вторую группу наряду с немцами, курдами, турками - месхетинцами, хемшинами и греками. Вторая группа депортированных народов - это те, кто подвергся насильственному переселению по так называемому «превентивному признаку».

Идея о депортации корейцев имела свою предысторию. Она находила отражение в документах руководящих советских и партийных органов, а свое логическое завершение - в объединенном Постановлении ЛЬ 1428-326сс Совнаркома Союза ССР и ЦК ВКП (6) от 21 августа 1937 года «О выселении корейского населения из пограничных районов Дальневосточного края», подписанном В.Молотовым и И.Сталиным. В преамбуле этого документа было четко обозначено, что депортация корейцев запланирована «в целях пресечения проникновения японского шпионажа в Дальневосточный край». Сталинскому режиму, отправлявшему в концлагеря и под расстрел отдельных граждан «страны победившего социализма» по обвинению в шпионаже (причем независимо от национальной и этнической принадлежности), этого уже было мало: требовалась «масштабность», размах, и обвинять стали целые народы. Начали с корейцев.

Надо знать тоталитарный режим, сложившийся в СССР в 20-х годах и расцветший к 30-40-м годам, чтобы понять, что именно он стал причиной столь бесчеловечных акций.

Открыл эру трагического массового террора в огромной стране известный сталинский тезис о том, что «обострение классовой борьбы внутри страны и за ее пределами прямо пропорционально успехам строительства социализма». Людям постоянно вдалбливался образ лютого и коварного врага методами сталинской пропаганды. Так формировалось общественное и индивидуальное сознание. Так «врагами» стали не только отдельные люди, социальные группы или классы, но и целые народы.

Чтобы беспрепятственно осуществить депортацию корейцев, надо было лишить их признанных лидеров и руководителей. Вот пример лишь одного сфабрикованного «дела»: в недрах НКВД был создан краевой корейский повстанческий центр, который якобы готовил вооруженное восстание с целью отторжения Дальневосточного края от СССР. В результате 25 мая 1938 г. был расстрелян первый секретарь Посьетского райкома партии Афанасий Ким.

А план депортации корейцев из Дальневосточного края, который предусматривал «три очереди» выселения, был подписан в сталинско-молотовском постановлении уже 21 августа 1937 года, где было приказано «начать выселение с Посьетского района и прилегающих к Гродеково районов».

Во время переселения было арестовано 2500 корейцев в ДВК.

Руководили выселением корейцев так называемые «тройки»: уполномоченный от Дальневосточного крайкома ВКП (б), уполномоченный Край-исполкома и уполномоченный УНКВД. Все сведения о ходе выселения доносились каждую пятидневку вышестоящим органам. В комиссии по выселению приглашались представители всех сфер деятельности Дальнего Востока, - не было лишь представителей народа, который непосредственно подлежал выселению: корейцев.

Корейцев помещали в эшелоны. Каждому эшелону присваивался литерный номер, указывалось место «погрузки» и время отправки. Эшелоном руководил начальник, которому подчинялись старшие по вагонам. Эшелон состоял в среднем из 50 вагонов. Товарные вагоны для перевозки грузов и скота наскоро оборудовались двухъярусными нарами и печкой- «буржуйкой». В одном вагоне перевозились 5-6 семей (25-30 человек).

При учете корейского населения у корейцев отнимали паспорта, отбирали охотничье и другое огнестрельное оружие. Широкая агентурная сеть следила за каждым словом и действием корейцев.

В архивных документах того времени сказано, что «корейское население отнюдь не было безропотной жертвой депортации. Наиболее мужественные и честные открыто выступали против произвола и беззакония».

Для советских и партийных чиновников депортация была делом, заданием, а для корейского населения - трагической переменой в судьбе.

25 октября 1937 года Нарком внутренних дел СССР Ежов докладывал в Кремль, что «выселение корейцев из ДВК закончено».

36 442 семьи, насчитывающие 171 781 человек, в рекордные сроки были сорваны с обжитых мест и вывезены в Казахстан и Узбекистан.

Высшее руководство республик Средней Азии и Казахстана было просто поставлено в известность о том, что к ним депортированы корейцы из Дальневосточного края - никакого предварительного обсуждения с принимающей стороной не бьио.

23 августа 1937 года секретарь Компартии Казахстана Л. Мирзоян впервые ознакомил членов бюро с содержанием стaлинско-молотовского постановления, и было принято решение о создании специальной комиссии по приему и размещению корейцев. Возглавил комиссию председатель Совета народных комиссаров Казахстана У. Исаев.

Первые эшелоны из ДВК стали прибывать в Казахстан в конце сентября. Готовности принять такое большое число людей, расселить их, устроить - естественно, не было. По мере прибытия эшелонов с корейскими переселенцами внезапно менялись районы размещения, количественное распределение людей, подселяемых в семьи казахстанцев, что создавало дополнительные трудности как для принимающей стороны, так и для депортированных корейцев.

Корейцы-переселенцы в Казахстане были устроены главным образом в самостоятельные колхозы, но и приселялись в существующие хозяйства. На 1 января 1939 года в «203 местных колхоза было влито 3 939 корейских семей численностью 16 488 человек. 5 894 семьи численностью 21 493 человека были устроены в 91 совхоз, на машино-тракторные станции, промышленные предприятия, кустарные промышленные артели, различные хозяйственные и общественные организации в качестве рабочих и служащих».

Случались такие факты: 520 корейских семей численностью 2 871 человек были переданы в Астрахань предприятиям Госрыбтреста, хотя по документам учитывались как поселенные в Казахстане.

Первые годы поселения сопровождались повышенной смертностью среди корейцев: сказывались тяжелый стресс, новые природно-климатические условия, жилищная неустроенность, слабое питание, отсутствие необходимой медицинской помощи и т. д. Коэффициент рождаемости в то время в корейских семьях превышал средний коэффициент по Казахстану, который составлял в 1937-38 г.г. 42,4 человека на 1000 населения. А коэффициент смертности превышал средний показатель по республике почти в 2 раза!

В теме о депортации народов нет мелочей, нет «незначительных» фактов. За сухими цифрами стоят живые люди, их сломанные судьбы, тяжелая адаптация к новым условиям, которая занимала целые годы бесценной человеческой жизни.

Особая тема - материальная и моральная поддержка местного населения Казахстана переселенцам 30-40-х годов. Она должна стать предметом специального изучения. Казахские семьи, в которых традиционно было много детей, сами испытывали все тяготы тяжелого времени. К тому же коренному населению нелегко дался переход от привычного кочевого образа жизни к занятию сельским хозяйством и оседлости. Изучение этой темы необходимо для укрепления взаимопонимания и дружбы всех народов нашего многонационального Казахстана, для воспитания чувства казахстанского патриотизма, ибо одной из основных задач Ассоциация корейцев Казахстана считает именно эту.